Карт-Бланш для Синей Бороды

– Уверен, ты отлично с этим справишься, – он посматривал на меня, и от его взгляда меня охватывала дрожь, несмотря на то, что в бане было жарко.

Я распустила пояс халата, и де Конмор поперхнулся вином. Я невозмутимо сняла халат и сложила его на лавке, оставшись в одной нижней рубашке без рукавов.

– И что, по-твоему, ты делаешь теперь? – спросил Ален, немного придя в себя.

Вместо ответа, я набрала полную пригоршню мыльной мази и щедро натерла ему плечи, грудь и спину, а потом взялась за мочалку.

– Решила содрать с меня кожу живьем? – принялся возмущаться граф, когда я стала с усердием его тереть.

– Прекратите ворчать, – оборвала я его. – Можно подумать, милорд, мыться – вам в новинку.

Он допил вино и постепенно расслабился. От мыла вода стала мутной, и я вздохнула с облегчением. Потому что мне хватало прикосновений, чтобы голова закружилась, как от неимоверной высоты. А были ещё приглушенный плеск воды, и вздохи, когда я смывала мыло и касалась ладонью то плеча Алена, то груди, и запах морозного воздуха и корицы, который исходил от волос графа. Положив голову на борт ванной, граф закрыл глаза и полностью отдал себя мне на откуп, позволяя делать все, что заблагорассудится.

– Вам легче? – спросила я тихо.

Он ответил не сразу, и я испугалась – вдруг уснул?

Но граф, не открывая глаз, вдруг сказал:

– Мне кажется, я уже в раю.

– Вам ещё рановато туда отправляться, – заверила я его, обрадованная, что моё нехитрое лечение помогает, но когда он попросил еще вина, ответила: – Пожалуйста, пока не пейте. Допьете вино, когда ляжете в постель. Если уснёте в ванной, то будете ночевать здесь – я вас не вытащу и на кровать не перенесу.

Когда с мытьем было покончено, и я окатила графа прохладной водой, он, ничуть не стесняясь меня, поднялся из ванной. Я еле успела отвернуться, заметив, впрочем, всё, что можно заметить у голого мужчины. Щеки мои так и запылали, но я старалась говорить строго:"

"– Накиньте простыню, господин граф. Если вам нравится разгуливать голышом, то для меня это не то чтобы привычно.

– Прости, – покаялся он. – Можешь смотреть, я прикрылся.

– Вот и хорошо, – я помогла ему вытереться, набросила халат сама и накинула халат на плечи мужа, после чего проводила разомлевшего графа до его комнаты.

Камин хорошо протопили, и в спальне было тепло. Я зажгла свечи и поднесла мужу еще один бокал:

– Теперь можете допить вино, а потом ложитесь в постель, на живот, я продолжу лечение.

– С большим удовольствием я сейчас лег бы на спину, – проворчал он.

– Когда вы уже перестанете болтать пошлости? – возмутилась я, укрывая его простынёй ниже пояса, после того, как он подчинился и, буквально, рухнул в постель.