Карт-Бланш для Синей Бороды

Ален взял ее за запястья и заставил опустить руки, а потом сказал, наклонившись к самому уху Милисент:

– Один поцелуй Бланш возносит на небеса. А тебе я желаю спокойной ночи и не отравиться собственным ядом. И ещё не забудь уехать завтра пораньше. Не доставляй лишних хлопот моим слугам.

Он вышел, аккуратно закрыв за собой двери, а Милисент медленно прошлась по комнате и опустилась в кресло, задумчиво подперев златокудрую голову точеной белой рукой.

Глава 28

Леди Милисент была устроена на ночь, в замке стояла тишина, но в моей душе не было ни тишины, ни покоя. Наоборот, там бушевали бури. Я улеглась в постель, но спать не могла. Что сделает Ален? Как он поступит? Кого выберет – меня или прекрасную леди Милли?

В коридоре послышались голоса, и я спрыгнула с кровати, отбрасывая одеяло. Рывком открыв двери, я обнаружила Пепе и Барбетту. Они сдержанно спорили, и при моём появлении замолчали. В руках у Барбетты был поднос, на котором стояли чашка, прикрытая блюдечком, и заварник.

– Что происходит? – спросила я, глядя не на слуг, а в конец коридора, где находилась комната Милисент.

– Я принесла вам чай, миледи, а этот… – Барбетта сердито фыркнула, – не пускает меня.

– А ты и не догадываешься – почему, – не остался в долгу Пепе. – Милорд граф сказал тебя близко к миледи не подпускать.

Я посмотрела, как печально сморщилось лицо Барбетты и попросила:

– Не сердитесь на нее, Пепе. И милорд граф, и все мы знаем, что Барбетта вовсе не собиралась меня убивать. Было бы жестоко разговаривать с ней в подобном тоне.

– Это мятный чай, только и всего, – угрюмо ответила служанка. – Но если милорд запретил…

– Если бы он считал вас виновной, то удалил бы из замка, – сказала я. – Позвольте ей войти, Пепе.

Слуга графа покачал головой:

– Это неразумно, миледи.

Я улыбнулась ему и пригласила Барбетту войти.

– Никогда бы не посмела вас отравить, миледи, – сказала служанка, оказавшись со мной наедине.

– Охотно верю вам, госпожа Барбетта, – сказала я, взяла чашку и сделала несколько глотков.

И хотя я была убеждена, что Барбетта и в самом деле не желает мне зла, где-то внутри что-то трусливо ёкнуло. Но я считала, что не вправе обижать отказом человека, в чьей невиновности я была уверена.

Барбетта, увидев, как я пью, посветлела лицом, сразу оживилась и принялась болтать без умолку:

– Я взобью вам подушки, миледи, чтобы спалось мягче! И давайте заплету вам косы! А, может, хотите чего-нибудь покушать или выпить?

– Нет, благодарю. Мне достаточно чая, он очень вкусный.

– Я заварила мяту, она успокаивает.

– Да, это то, что нужно.

Барбетта вдруг замолчала и замерла, держа в руках подушку. Молчала она как-то слишком уж долго, и я встревожилась:

– Что-то случилось?

– Даже не знаю, что сказать, миледи… – промямлила она.