Каждый любит как умеет

 – С него все началось! Если бы мы с Наташкой тогда сидели на другой лавочке – она бы не услышала музыки из мусорной урны. А в мусорке ему было самое место! Какой-то умный человек его выбросил, а дурак нашел». Он со вздохом вытащил пейджер и нажал на кнопку. «Олег! Позвоните мне по этому телефону…» Следовал московский номер. «Я отдам долг вам или кому скажете. Подпись: Татьяна».

– Не сообщение, а конфетка, – пробормотал Андрей. – Клиентка ничего не просит, ей бы только долг отдать.

Он вспомнил, как Лена отказалась взять деньги. Значит, в ее понимании, это были грязные деньги? Женщина, которая столько лет жила в противоестественной связи с братом, ревновала его, преследовала, носила в сумке пистолет – эта женщина не захотела к ним прикоснуться.

Тогда почему он сам брал деньги с такой легкостью? «Что одному мясо, то другому – яд, – подумал он, пряча пейджер в карман. – У каждого свои понятия о морали. Я бы пальцем не тронул сестру, а вот чужие деньги… Да что там! Все мы хороши, если разобраться! Интересно, сколько она хочет отдать? С такими заработками Олег мог бы в золоте купаться. А жил в свинарнике и помер так же».

Знакомый Рамиля, который был не прочь купить «Форд», явился в самое глухое время – в три часа ночи. Это был плотный, коренастый мужик, темнолицый и курносый. Он тщательно осмотрел машину, уселся за руль и в сопровождении Андрея несколько раз проехался по пустому ночному проспекту. Потом спросил о цене.

– Машина почти новая, – решительно сказал Андрей. – Двадцать тысяч.

Тот молча полез наружу. Андрей успел крикнуть ему в спину:

– А вы бы за пять хотели?

– За десять я бы взял, – развернулся тот. – В крайнем случае, за двенадцать.

– За такую цену покупайте ворованную! – обиделся Андрей. – Это вам не «Фиат».

Тот даже не стал спорить. Через пять минут его не было на стоянке. Рамиль, судя по виду, очень расстроился. Андрей издевательски ему подмигнул:

– Придется меня потерпеть, а? Ничего, напряги все силы, скоро ты от меня избавишься. Я ведь сделал тебе столько зла! Как ты еще жив остался!

Рамиль включил радио и уставился в газету. На его щеке подергивался какой-то нерв. Андрей сидел, молча смотрел на него и думал, что скоро всем им придется лечиться.

Только вот от чего? От нервов или от ненависти? Он сам, как ни странно, не возненавидел Рамиля. Было муторно на душе, хотелось спать и пить, хотелось лежать в постели рядом с Леной и чувствовать ее тепло, ее сладкие духи. Хотелось того, чего, возможно, и вовсе нет на свете – Андрей и сам не мог понять, чего именно.

Покой, тишина, чистый воздух, любовь – все это было у него когда-то давно. Тогда еще была жива мать, и дачу пока не продали. Отец на лето оставался в городе, он работал. А они с матерью жили на даче.