Каждый любит как умеет

Он говорил, что ей всего двадцать, и что он много работает, и что может, он сам виноват, что не додумался… Таня слушала его молча, наклонив голову и не поднимая глаз. Наконец она шепнула:

– Ну как ты мог подумать, что я ради денег… Я, по-твоему, шлюха?

– Но, Таня! – в отчаянии воскликнул он. – Я же не говорил такого!

– Ноты так думал! – она легонько постучала пальцем ему по лбу и фамильярно улыбнулась. – Ну и черт с тобой. Снимай квартиру, герой. Я сама не понимаю – почему терплю твои выходки? В жизни не встречала такого нерешительного…

И снова взялась за помаду. Зазвонил телефон.

Виктор поднял трубку, с минуту послушал и сказал:

– Да, да, я вас жду. Ну ничего, что опоздали. – Разговор был коротким. Когда он повернулся к девушке, та уже накрасила губы и улыбалась:

А теперь целоваться нельзя, все размажешь! Видишь, надо пользоваться моментом! Когда ты снимешь квартиру? Или мне самой этим заняться? Хотя нет… – Она кокетливо округлила глаза. – Теперь не буду искать квартиру из принципа.

– Да снимем, не проблема, – Виктор самодовольно поправил галстук. – В такую жару хочется ходить голым. Танечка, я позвоню тебе вечером.

Поедем куда-нибудь?

– Нет, мне и так вчера попало, – усмехнулась она. – Теперь я приеду только на нашу квартирку. Хватит однокомнатной. Главное, чтобы там была широкая кровать.

И она едва успела увернуться от его объятий. Выйдя на улицу, девушка остановилась и достала сигареты. За день свежеуложенный асфальт так размяк под солнцем, что ее каблуки выдавили в нем круглые ямки. Таня курила и жадно вдыхала отравленный, мертвый воздух. Но он казался ей свежим после кондиционированного воздуха в том кабинете. Ее губы шевельнулись и поджались.

«Противно, – сказала она себе. – Зато в последний раз. Да, в последний! Меня тошнит от них от всех. Я сорвусь и все испорчу. И нас поймают, тогда нас поймают»."

"К розовому зданию подкатила пыльная черная машина. Из нее вышел человек, которого Таня хорошо помнила. Всего неделю назад она взяла у него аванс и получила наводку на Виктора. Но тогда на ней не было платиново-русого парика и этих очков. Этот человек прошел мимо Тани, едва взглянув в ее сторону. Он ее не узнал, а она ни одним движением не показала, что знает его. И внезапно настроение у девушки переменилось к лучшему.

Она испытывала какую-то щекотную радость при мысли, что сейчас в том кабинете, где ее тискали на диване, встретятся два приятеля. Они будут обсуждать дела, жаловаться па кризис в торговле, они будут жать руки и хлопать друг друга по жирным плечам. Но один из них умрет, а другой за это заплатит. И это будет на днях – не позже. Такие мысли действовали на нее, как доза алкоголя. Таня шла к стоянке, где оставила машину, и бесшумно смеялась. И это была не истерика. Ей просто было смешно.