Каждый любит как умеет

 – Все говорят, что ненормальная! Знаешь, меня даже лечили, только давно!

И, залившись смехом, добавила:

– Так и не вылечили…

Она стояла лицом к двери. Увидев, что дверь открывается, Таня мгновенно направила струю душа в лицо Виктору:

– Ага! Получай!

– Ты и правда… Сума… Сошла!.. – Он выплюнул воду, которую по неосторожности заглотнул, попытался протереть глаза, и тут же раздался выстрел.

Таня в этот миг уже лежала на дне ванны. Она была вполне уверена в Грише – тот не выстрелит в нее и вряд ли промажет. Но так ей было спокойнее. Выстрел повторился, и на нее обрушилась страшная тяжесть.

Разбрызгиватель душа оказался придавлен к ее груди. Из него все еще лилась вода, и Таня чуть не захлебнулась. Ей казалось, что Гриша слишком долго стаскивает с нее тело. Выбравшись из-под трупа, она зло бросила в лицо сообщнику:

– Придурок безрукий, мог бы и быстрее! Я чуть не задохлась!

Тот ничего не сказал – он оценивал качество работы, разглядывая труп. Таня быстро окатилась из душа, смыв кровь, и закрыла воду. Вытерлась, бросила полотенце на пол, босиком помчалась в комнату. Натянула одежду. В спешке она плохо вытерлась, и на мокрое тело вещи налезали с трудом.

Гриша ее торопил:

– Да скорее, блин, сейчас сбегутся на шум. Скорее, потом оденешься!

– Болван! – Она сорвала с вешалки плащ и затравленно огляделась. Гриша в это время уже успел прибраться. Он бросил в раковину бутылку из-под шампанского, бокалы, свечи и обильно залил все водой.

– Какого черта ты это делаешь? – прошипела она.

– Чтоб отпечатков не было.

– Так их тут везде полно! Да бежим, что ты возишься!

И они выскочили на лестничную клетку. Таня была права, когда говорила, что никто из соседей не высунется, услышав что-то похожее на выстрел.

Люди чересчур запуганы, им везде мерещатся бандиты. Любопытство их разберет, когда все будет кончено. Тогда они вызовут милицию и будут ждать ее, притаившись каждый за своей дверью.

Парень с девушкой выбежали на улицу, немедленно поймали частника, сунув ему деньги вперед, и сидели всю дорогу молча, будто незнакомые. И, только пересев в «Шкоду», немного успокоились.

– Ты доведешь? – почти весело спросил Гриша. – А то могу я.

– Чего ради? – Она вывернула руль и принялась маневрировать, разворачиваясь в узком переулке.

– Да у тебя вечно руки дрожат после дела, – пренебрежительно заметил он и поделился впечатлениями: – Жирный был мужик. Одно сало.

– Молчи, прошу тебя! – Она нервно откинула со лба непослушные пряди. Они уже давно оставили позади переулок, где прятали «Шкоду», когда Гриша удивленно спросил:

– А что это ты без парика? Специально сняла?

– Специально, – бросила она и вдруг нажала на тормоз.

Гриша чуть не выбил головой стекло. Он успел схватиться за ручку, и коротко матюгнулся. Машина остановилась.