Каждый любит как умеет

Таня сидела с каменным лицом, глядя вперед и криво закусив нижнюю губу.

– Ну, мать, ты даешь! – в сердцах сказал компаньон. – А ну, садись назад! Тебя сейчас близко в машине нельзя подпускать! Я сам поведу!

– Парик, Гришка, парик. – Она повернулась к «ему. Он увидел, как в ее глазах блеснули слезы, и испугался. Он никогда не видел, чтобы Таня плакала.

– Что – парик? – не понимал он.

. – Я его там забыла! На столе! – Таня схватила себя за волосы и рванула так, что вскрикнула от боли. – Он сорвал с меня парик и бросил на стол! Он там и остался!

Тут разобрало и Гришу. Он хлопнул себя по ляжкам и возбужденно произнес:

– И я же его видел, дурак! Валялся на столе твой парик – точно! И весь мокрый.

Слушай, а я чего-то не сообразил! Думал, ты сама его возьмешь. Что теперь делать? Вернуться?

Она молча покачала головой. Гриша встревожился еще больше:

– Нет, Тань, давай вернемся. Ну, на хрена такая улика?! Тебя же все в нем видели! И у него на работе, и вообще. И хозяйка квартирная…

– Да, да, да! – истерично выкрикнула она и заплакала по-настоящему.

Гриша совершенно растерялся. Он не знал, как к ней подступиться, как успокоить.

Его хватило только на то, чтобы повторять:"

"– А может., ничего страшного? Может, плюнем на это? Ну и что, что парик. Ты там отпечатки пальцев оставила, и то ничего. А парик у кого хочешь может быть. Тань! Ну, Тань! Дай, я сяду за руль.

Она безропотно вышла из машины, и они поменялись местами. Усевшись рядом с водителем, она пробормотала, доставая платок:

– Мне просто перестает везти. Ты не замечал? А я заметила.

– Да ни фига! – жизнерадостно успокаивал ее Гриша. – Год везло, надо же – ни одного прокола! Я о таком и не слышал! Братану рассказать – он не поверит: И это называется – перестало везти? И плюнь ты на этот идиотский парик! Подумаешь, какое сокровище!

Но Таня не ответила ему.

Она и сама уже понимала, что парик – не бог весть какая улика против нее. Гриша был совершенно прав – парик еще ни о чем не скажет ни следствию, ни родным Виктора. Конечно, его опознают – на работе у Виктора ее видели именно в этом парике. Ну и что тут такого? Просто-напросто сразу поймут, что убила та самая блондинистая девица… Но ведь нужно еще и найти ее! А это будет уже труднее. Таня понимала все это, но тем не менее легче не становилось. Ей было страшно. Впервые за долгое время ей по-настоящему стало страшно. «Больше никогда, никогда… – она съежилась на сиденье, вжалась в спинку. – У меня и нервы стали не те, и выдержки никакой… В первый раз было проще, куда проще! Денег мало накоплено, но все равно – я это брошу!» Она была потрясена, когда Гриша осторожно обратился к ней:

– Тань, а может, нам все это бросить?

– Ты тоже так считаешь? – повернулась она к нему. – Испугался?

– Ну, не знаю. – Он смущенно хмыкнул.