Каждый любит как умеет

– Сейчас я вспомнила, как он избивал мать, и мне не верится… Не верю, что это был он. Но это было именно так.

– Ты не видишь ничего общего между своей матерью и той кошкой? – тихо спросил Макс.

Она замерла. Потом резко села: – Ты считаешь, что…

– Я считаю, что ты выступила в роли отца. Кошка олицетворяла для тебя мать. Ты била ее ногами. Тебя подтолкнуло к этому много обстоятельств сразу. Ты была оторвана от дома и злилась за это… На кого?

– На… – она запнулась. – На маму.

– Почему на маму?

– Я… Не знаю. Ведь это была родня папы… Должно быть все наоборот.

Макс взял у нее платок и сам вытер ей лицо. Таня все еще плакала, сама того не замечая.

– Ты любила отца, вспомни, ты мне много раз это повторяла. Он очень много для тебя значил. Ты могла ревновать свою мать за то, что она прогоняет тебя так далеко, в Ереван, хотя тебя туда отправил отец. Но ты считала, что тебя вытесняют, хотят отнять у тебя отцовскую любовь.

Таня молчала и бессмысленно разглядывала свои голые колени. Наступил май, и она приходила к Максу в шортах. Девушка пожала плечами – ее излюбленный жест. Потом заметила:

– Но ведь я и мать люблю. Правда!

– Одно другому не мешает. Тогда ты за себя не отвечала. Ты была одна, одна среди незнакомых людей. Собака первой бросилась на кошку. Она дала второй толчок. Ревность дала первый. Ты ударила кошку и… Что ты почувствовала?

– Облегчение, – автоматически ответила Таня. И, задумавшись, продолжала: – Наслаждение. Радость. О, боже, я как будто опьянела от счастья! Я так хотела, чтобы собака сожрала котят! Макс, как же так? Ведь если все разложить по полочкам, как ты делаешь, то котята – это ведь дети, то есть – я? Я хотела, чтобы меня сожрали?!

– Ты хотела отомстить матери, и ты это сделал;. Ладно, вставай, – Макс тряхнул ее за плечи. Он видел, что девушка вконец обессилела от слез и воспоминаний. – Тебе не стоит увлекаться этими мыслями. Возможно, с тех пор ты считаешь, что чем-то виновата перед матерью. Но ты не виновата. И она не отнимала у тебя отца. Запомни это.

Она была готова запомнить все, что он говорит. Впервые в жизни она кому-то верила так безусловно. И уже сама не знала, зачем ходит на Солянку? Ради сеансов психоанализа, которые становились все более краткими? Ради его объятий, которые становились все более длительными и жаркими? Макс больше не приходил к ней в школу. Учительница переболела и вышла на занятия. Ее предметом совсем перестали интересоваться. Во-первых, она и в подметки не годилась Максу. Во-вторых, на носу были экзамены на аттестат зрелости. Пожалуй, одна Таня из всего класса совершенно не переживала по поводу экзаменов. Ей было безразлично, какой у нее получится аттестат. Разрешили выдавать аттестаты с неудовлетворительными оценками, так что она была спокойна.