Халхин-Гол. Граница на крови

Я не знаю, как долго мы сможем сдерживать противника, какие потери понесут японцы, пытаясь сломить оборону батальона.

— Так это что получается? Японское командование обрекло на смерть тех своих людей, которые прежде нападали на ближайшие пограничные заставы, а сегодня атакуют нас?

Максимов улыбнулся, на этот раз по-иному, не грустно, и произнес:

— Насчет японцев не скажу, а вот мы без помощи не останемся. Если с востока идут новые силы противника для прорыва, то и в штабе нашего корпуса наверняка принимаются соответствующие меры. Поэтому нам надо держаться, капитан.

— Ну, что-что, а держаться мы научились. Хотелось бы и выстоять, и победить.

— Как говорится, дорогу осилит идущий. Мы не стоим на месте, образно выражаясь, значит, должны осилить дорогу, ведущую к победе, стало быть, и к жизни. Вот только далеко не все. Но на то мы и военные люди. Такова наша работа.

— Согласен.

Максимов вновь улыбнулся и спросил:

— Навеял я на вас тоску, товарищ капитан?

— Нет, что вы. Будем драться как можно лучше, а там посмотрим.

— Вы хороший командир, капитан. У вас все получится.

— Надеюсь. Что ж, пойду на КНП, надо собрать данные о потерях, подумать, как закрывать фланг.

Максимов неожиданно оживился и заявил:

— Японцы неудачно выбрали направление флангового удара. Я смотрел карту. Для более эффективных действий им надо сменить позицию.

— Сменить?

— Да. — Сержант попросил карту, Новиков достал ее из планшета, развернул.

— Смотрите, сейчас японская вторая ударная рота зажата сопками и рекой. Если она отойдет назад, за высоты, то перед ней откроется довольно широкое и ровное пространство. Противник сможет развернуть там все свои силы, а сопки использовать для позиций станковых пулеметов. Я бы на вашем месте, капитан, подумал, как прикрыть это направление. Оговорюсь, это лишь мое субъективное мнение.

Новиков посмотрел на карту и с досадой сплюнул на песок.

«Да как же я сам не определил это потенциально опасное направление, которое японцы, без сомнения, используют?» — подумал командир тактической группы и сказал:

— Я понял вас, Николай Николаевич. Спасибо за подсказку.

— Еще вопросы ко мне будут?

— Пока нет, но если что…

— Обращайтесь, капитан. Как говорится, чем смогу, помогу.

— Да, конечно.

— Вы мне пару папирос не оставите?

— Берите. — Новиков протянул своему собеседнику почти полную пачку.

— Ну что вы, незачем столько. Всего пару папирос. Когда еще мне выпадет такая возможность?..

— Берите-берите, у меня есть.

— Ну да, вам как офицеру положено.

— Какой идиот принял решение снять вас с должности и разжаловать?

— Не будем об этом. Спасибо за папиросы. Удачи вам.

— Всем нам.

Новиков вернулся на КНП, где уже находились старший политрук и старшина Вереско.