Халхин-Гол. Граница на крови

Я не говорю о личном составе. Несмотря на артподготовку, авианалет, атаки с фронта и фланга мы сохранили перевес в живой силе. Боеприпасы у нас есть. Связист недавно доложил, что внутренняя связь полностью восстановлена, ну а к батальону новые провода не проложить.

— Понятно. А японцы взяли передышку. Они вполне могли внести некоторые коррективы в расстановку сил и продолжить бой, но прекратили наступление, отошли. И что это означает? Да то, товарищи старший политрук и старшина, что майор Куроки вместе со своим бывшим заместителем по отряду, сейчас командиром второй ударной роты капитаном Одзавой, ждут подкрепления. Они поняли, что силами, имеющимися у них, нашу оборону не прорвать.

— Не исключено, что полковник Танака запросил авиацию, — сказал старший политрук.

Новиков согласно кивнул и проговорил:

— Возможно и такое. Хреново то, что японцы могут получить подкрепление, а нам его ждать неоткуда. Пока самураи позволяют, старшина, организуй-ка быстро обед в траншеях.

— Мы не растапливали кухни.

— Обеспечь бойцов сухим пайком. Горячую пищу будем принимать после боя.

— Слушаюсь, товарищ капитан!

Новиков присел на складной стул и закурил.

Рядом устроился старший политрук и сказал:

— Мне, командир, доложили, что ты вел беседу с сержантом Максимовым.

Новиков взглянул на него и заявил:

— Слушай, Юра, может, мы здесь обойдемся без этого стукачества? Ну честное слово, уже в печенках сидят твои активисты и помощники.

— Товарищ капитан, даже в данной ситуации не следует забывать о руководящей и направляющей роли партии большевиков.

— А кто против, Юра? Все верно. Я же сам коммунист. Но что плохого в том, что я поговорил с одним из сержантов роты? — На слове «одним» капитан сделал ударение.

Старший политрук проговорил:

— Да ничего такого. Напротив, то, что командир подразделения находит время в условиях боя поговорить с подчиненными, весьма похвально и достойно уважения. Если бы этот подчиненный не был командиром бригады, полковником, осужденным советской властью.

— Странный приговор ему вынесен, не находишь, политрук? Не расстреляли, не посадили, сняли с должности, разжаловали и в войска отправили. Значит, не так уж и велика вина Максимова перед народом.

— Об этом не нам судить.

Новиков повысил голос:"

"— В таком случае, старший политрук, не тебе судить, с кем мне общаться. Можешь подать на меня рапорт батальонному комиссару. Разрешаю даже лично доставить его в штаб батальона. Но без охраны.

— Зачем вы так, товарищ капитан?

— Я уже все объяснил. Отстань от Максимова! Он целой бригадой командовал, лучше любого офицера батальона понимает, что и как надо делать. Потомственный военный!

Старший политрук решил не накалять обстановку и сменил тон:

— Ну будет, Сергей. Выяснили отношения, и хватит.