Проблема для некроманта

Ополоснувшись перед сном, я поняла, что ложиться бесполезно: желудок настоятельно требовал пищи. Фигура фигурой, но сколько я не ела? Сутки? Больше? Последнее, что перехватила – булочку с чаем в университетской столовой, настолько волновалась перед предстоящей учебой, что кусок в горло не лез. Не зря волновалась, как выяснилось, но от этого не легче. Бурчание пустого живота – так себе колыбельная. Придется отправляться на ночной дожор.

Я припомнила, что видела в кладовке наполненные полотняные мешочки, какие-то крынки и сундук, который Винсент назвал «стазисным ящиком».

Нет, я по-прежнему не собиралась есть то, что приготовили неделю назад, но руки-то у меня на месте! Продукты есть, вода есть. Плита… вот с ней могут быть проблемы. Хотя если готовит поденщица, значит, кухня обустроена под обычного человека. Наверняка там найдется что-то вроде ящика с углем, какая-нибудь растопка и местное подобие зажигалки. Кресало, или как там его? В любом случае, должна справиться.

Прежде чем шагнуть к двери, я задумчиво посмотрела на платье, развешенное на спинке стула. После того, как мы просидели невесть сколько на полу, подол пришлось застирать.

Влезать в мокрое не хотелось. Поколебавшись, я все же решила, что в сорочке, которая надевается под платье, выйти из комнаты можно. Не голышом же, да и кто меня увидит, в конце концов? Винсент наверняка уже спит, а прислуги в доме нет.

Коридор заливал лунный свет, так что даже не пришлось зажигать огонек. Я дошла до кухни, толкнула тяжелую дверь. Ноздри защекотал запах копченостей и алкоголя. Вроде когда мне показывали кухню, никаких посторонних запахов не было. Или это голод шутит? Я прикрыла за собой дверь, повернулась и, ойкнув, подпрыгнула, обнаружив широкоплечий силуэт против окна.

В следующий миг вспыхнул свет, и я облегченно выдохнула. Винсент. Ну конечно, кому же еще тут быть. Его волосы были влажными: похоже, как и я, вымылся перед сном и тоже не потрудился толком одеться: мягкие, явно домашние штаны, рубаха просто накинута на плечи, не удосужился ни заправить, ни застегнуть.

Я с трудом отвела глаза от дорожки волос, спускающейся от пупка к поясу штанов.

– Не буду мешать, извини.

– Ты не мешаешь.

Он окинул меня долгим внимательным взглядом, так что на миг мне показалось, что сорочка стала совершенно прозрачной.

Я попятилась, инстинктивно прикрывая руками грудь. Никого, значит, в доме нет!

– Куда ты? – поинтересовался Винсент.

– К себе, – я прокашлялась. – Спать хочу.

– А на кухню ты забралась исключительно потому, что бродишь во сне, – ухмыльнулся он. – Не дури. – Он приподнял двумя пальцами круг золотистого подкопченого сыра, покачал его, дразня. – Иди сюда и ешь.

– Я… – Пахло так, что можно слюной захлебнуться. И даже спиртной дух не мешал.