Проблема для некроманта

 – Она смерила меня презрительным взглядом. – Только платье-то он тебе новое купил, а серьги не надел. И не наденет, а как обрюхатит – вышвырнет! Вот тогда и вспомнишь, как знаться со мной не пожелала, только будет поздно!

Она фыркнула и устремилась прочь.

– Погоди! – я дернулась было следом. Догнать, наплести с три короба про потерю памяти – дескать, так перепугалась, что упала в обморок, а как очнулась – все забыла. Может и поверит… Но тут к прилавку сунулся толстый мужик, отпихнув меня, и пока я восстанавливала равновесие, девушка растворилась в толпе, добрую половину которой составляли женщины в поношенных платьях разных оттенков серого и коричневого.

Все же я попыталась – но тут меня схватила за руку Кэри, про которую я на миг успела забыть.

– Потом языки почешете, как господин профессор разрешит выходной взять. А сейчас мы тут по делу.

– Да. – Я в последний раз посмотрела вслед исчезнувшей девице и, конечно же, никого не увидела. Не повезло. Или, наоборот, повезло – кто теперь скажет?

За рыбным рядом последовал овощной, потом фруктовый, где, впрочем, не нашлось ничего, кроме прошлогодних груш и яблок. Корзина, которую я тащила, постепенно тяжелела.

Потом в воздухе повис густой хлебный дух, и я снова вспомнила, что с утра во рту не было ни крошки. Но в моих карманах не водилось ни медяка, по правде говоря, на этом платье и карманов-то не было, так что оставалось только принюхиваться. Кэри проигнорировала прилавки с ржаным хлебом, а когда я замешкалась, пояснила, что за черный хлеб господин профессор оскорбится наверняка. Черный – это для простонародья, вроде нас с ней.

Вряд ли человек, выросший на улице, ни разу не пробовал черного хлеба, но, опять же, Винсент едва ли делился подробностями своей биографии со всеми подряд.

Так что я не стала спорить, молча ждала, пока поденщица покупала десяток булочек, по форме напоминающих бублики, но куда пышнее, и пару круглых хлебов. Все это торговец сложил в отдельную корзинку, да еще и чистым полотном накрыл. Кэри понесла ее сама, мне не доверила.

На обратном пути людей на улицах стало меньше – зато появились кареты и всадники. Похоже, начала просыпаться знать, а прислуга и прочее простонародье то ли закончили дела вне дома, как мы с Кэри, то ли убрались с улиц, чтобы не мозолить глаза господам.

Этот район отличался от квартала, прилегавшего к рынку – шире тротуары, больше окна, почти нет мусора. Мы прошли мимо вывески, изображавшей поросенка на вертеле, названия я прочесть не смогла, но вспомнила, что те вывески, которые я видела возле рынка, были вовсе без букв, или как их тут называют. Зато рисунки там казались крупнее, ярче, хотя и грубее. Интересно…

– Кэри, а ты грамотна? – полюбопытствовала я.

– Зачем это мне? – Она смерила меня изумленным взглядом.