Хамка. Счастливая.

И тут боковым зрением я уловила какое-то движение. Бориска, подпер щеку рукой, что-то бубнил типа:

– И ладно…нормально…

Не знаю, что он имел ввиду, то ли вставлял свое мнение в рассказ Наташи, то просто о своем думал и говорил, но видимо в какой-то момент его Морфей решил унести в свое царство.

Все что я успела понять за долю секунды – был Борис. И нет Бориса. Он просто хлопнулся со стула на пол, потащив с собой белую скатерть и все что на ней стояло. Мы вскочили спасаясь от разливающегося по скатерти вина, Олег матерился на весь дом, его мама охала, я ловила хрустальные бокалы.

Хрен с ним с Борисом. Еще лет десять и фужеры будут стоить как крыло сбитого Боинга. Антиквариат.

Олег подскочил к Борису, я думала отмутузит бедного алкаша. Но нет. Подхватил подмышки, и поволок в соседнюю комнату с отборным матом.

Но Бориска решил сделать мой день. Пока Олег пер его волоком, тот беспомощно махал ручонками как жук навозник, пытаясь за что-то ухватиться, бурчал, мямлил, глаза при этом были почти закрыты. Открывались щелки и по очереди. И вдруг он увидел рассыпавшиеся по полу маринованные огурчики. Глаза открылись, загорелись.

Он ловко подцепил один огурец с паласа и смачно хрустнул им на всю комнату.

Господи, я еле сдержалась, чтоб не заржать на всю комнату. Наташка видимо тоже, потому что она с пунцовым лицом странно дергалась, будто давилась.

Но что меня больше всего поражает в наших людях – это попытка «сохранить лицо». Причем казалось бы в такой ситуации, что это невозможно сделать. Я бы, не дай Бог случись со мной подобное, сказала бы что-то: «Простите, девчонки, алкаш испортил нам весь праздник, так вышло». Ну типа констатация факта. Я как бы признаю, что встреча прошла косячно, но ничего не могу с этим поделать.

А нашим людям, в частности женщинам, свойственно скрывать что их бьют, унижают, обижают, «перед людьми стыдно», общественное мнение важнее собственного счастья. Вот и сейчас, когда ноги Бориса в носках с протертыми пятками, скрылись в другой комнате, Татьяна Александровна сказала:

– Может чаю попьем?

Причем знаете это было сказано так…ну будто ничего и не было, да и вообще алкаши, падающие с табуреток во время обеда, это норма.

Я отнесла маму Олега к типу женщин, которых называю «блаженными».

Как правило, ими понукают, используют, а они терпят по жизни. И причем у меня они вызывают не столько жалость, а скорее желание дать пинка, встряхнуть и сказать: нахрена ты это терпишь? Зачем?

Из комнаты вышел Олег, мы заканчивали уборку на столе.

– Извините, – смущенно сказал он, – отчим…

– Не переживай, – перебила его Наташка, – алкашей мы что ли не видели…

Нда, чувство такта у моей подруги примерно на том же уровне, что и у меня. Благо, хозяйка понесла скатерть замачивать в ванную.