Хамка. Счастливая.

И все бы ничего, но через час мне нужно было быть в конференц-зале и слушать речи руководства о том, как вся страна хочет пить именно наш чай, но не имеет такой возможности потому что у них самые убогие торговые представители.

– А где у вас дамская комната? – спросила я у блондинки с губами.

– Что?

– Дамская комната?

– Не поняла…

Я чуть не выругалась матом и сказал на тон громче:

– Горшок где?

Лицо блондинки исказила гримаса, в переводе означающая: «Фи-и-и, деревенщина». Потом она закатила глаза и ответила сквозь зубы:

– По коридору до конца, дверь слева.

– Привет, детка! – мне навстречу шел Саша, коллега из нашего региона.

Я его слегка недолюбливала, похож на египетского кота, Сфинкс, или как эта порода называется. Знаете, такое лысое оно, лежит на диване, смотрит на вас свысока, как на рабов. И думает, что он красив. А у самого морда в морщинах, между ног морщинистый мешок с яйцами и абсолютно гладкий мерзкий крысиный хвост. Вот так выглядел Саша, клянусь. Хвоста правда не было. Но лысая голова морщинилась при разговоре так, что шарпей просто отдыхает.

– Как дела, детка?

Детка, бл…ь. Итак бесил, а сегодня особенно.

– Нормально, номера на меня не хватило. Жду, когда освободится.

– Засада, – равнодушно посочувствовал он.

– А с кем будешь жить? – спросил он.

– Понятия не имею, – пожала я печами и пошла по коридору. А про себя подумала лишь бы не с Мариной.

Когда мне наконец дали номер, уже началась конференция. Я пообедала со всеми в ресторане при гостинице, пока вещи оставались на ресепшене. Затем все отправились в зал слушать приветственные речи, а я заселяться. Брючный костюм был помят так, будто его выжимали руками и высушили комком, не расправляя.

– Сволочи, ткань говно, – прокомментировала я.

У меня был выбор: идти в чем приехала, и тогда я буду «слегка», «совсем чуть-чуть», выделяться на фоне всех коллег в зале. Либо гладить костюм и опоздать минут на тридцать-сорок. А так как Женька раздраженно шипел, чтоб я «не копошилась» долго, я приняла решение идти как есть.

Наградой за мучения стал тот факт, что в номере я буду жить одна. Это ли не чудо, Аллилуйя! Но минус был в том, что в этом крыле поселили руководство, то есть в моем номере ни побухать, ни пошуметь.

Зато посижу со всеми и свалю по-тихому, когда захочу. Не нужно будет намекать подвыпившим коллегам с лысой башкой, что пора бы свой фараоний зад уносить из номера.

Ребята мне написали, что они в зале под названием «Александрия» на третьем этаже. Я подошла к дубовой двери. Вообще их было две. По логике одна вела в конец зала, а вторая ближе к сцене, как в больших аудиториях универа. Но хрен его знает которая ближе к сцене, где выступает начальство. Я слышала что-то о топ-позициях, прибыли и так далее.