Хирург Коновалов

Но завтра она точно будет на работе.

Завтра пятница. Все одно к одному. Вот завтра и поговорим. Хорошо бы еще сегодня ночью выспаться.

В дверь ординаторскую скребутся, а потом там появляется Людмила Владимировна.

– Вадим Эдуардович, там это…

Встаю со вздохом.

– Что вы как маленькая, Людмила Владимировна. Говорите, не мнитесь.

– Температура, рвота.

– Реанимация?

– Уже.

Ну что же. Чуйка не подвела.

***

Буров великодушно сказал, чтобы сегодня на работу не приезжала. Кирилл тоже мужественно держится – ну, он уже набрался опыта, справляется.

Поэтому я могу спокойно ехать домой. А там долго-долго лежать с дороги в ванне. Все-таки своя ванна – это ни с чем не сравнить.

Потом заказать еды. Взять себя в руки и разобрать чемодан. Даже загрузить стиральную машину. Встретить курьера. Пообедать. Спохватиться и отчитаться родителям и подругам, что приехала. Договориться о встрече.

В общем, обычная жизнь. Только какая-то часть тебя словно под анестезией. Ну вот как тогда, когда Вадим мне палец чинил. Я его тоже, этот палец, какое-то время не чувствовала. Вот и сейчас во мне есть часть, которую я не чувствую. Которую я не хочу чувствовать. Спасибо, начувствовалась за полтора месяца.

Теперь не надо гадать, что было бы. Я боялась получить ответ, но я его получила. Я сказала Вадиму прямо, глядя в глаза: «Я тебя люблю». В тот момент это казалось не страшным. А вот ответ…

Ответ, в общем-то, тоже не страшный. Я оказалась к нему готова. Я предполагала, что Вадим охренеет? Это произошло. Его абсолютно стеклянный взгляд я буду помнить долго. Этот взгляд и молчание – самый красноречивый ответ. Конечно, когда ты признаешься в любви, то самое лучшее, что ты хочешь услышать – ответное признание. А если вот так…

И мне вдруг вспоминается школьная программа, «Евгений Онегин», письмо Татьяны. Литература никогда не была моим любимым предметом, но я откуда-то помню. Не письмо Татьяны, которое мы все учили! А ответ Онегина. Наверное, этот чертов «Онегин» в нас всех уже вшит на генетическом уровне.

Но я не создан для блаженства;

Ему чужда душа моя;

Напрасны ваши совершенства:

Их вовсе недостоин я.

Поверьте (совесть в том порукой),

Супружество нам будет мукой.

Ах, Александр Сергеевич, милый, как же так? Двести лет прошло, а ни хрена не поменялось – простите за невольную скудность речи.

Оставшуюся часть дня я валяюсь на диване и читаю Онегина. Ну мало ли, может, там есть какие-то пасхалки и лайфхаки, которые прошли мимо меня в школьные годы.

Нет там никаких лайфхаков. Все как в жизни: и сейчас, и двести лет назад.

***

Я все-таки выспался. Ночь прошла спокойно, весь трэш пришелся на вечер, который получился и в самом деле «томным». Сходил в буфет, навернул каши, выпил кофе вприкуску с протеиновым батончиком.