Хирург Коновалов

Куда мы идем?! Я не собираюсь никуда с ним ехать. Откуда он вообще тут взялся?! Первый шок проходит, я начинаю потихоньку соображать.

– Вадим, нам надо поговорить.

Он резко останавливается. Оборачивается.

– Да неужели, блядь? Неужели?! Отлично. Давай поговорим.

И он тащит меня и чемодан дальше.

Мы устраиваемся у скамейки. У соседней стосковавшиеся за время полета по никотину люди жадно курят. А у нас тут… безникотиновая вечеринка. С другими вредными для здоровья процедурами.

– Ну? – Вадим ставит чемодан. Складывает руки на груди. Понимаю, что ненавижу этот его жест. – Давай. Говори.

И скажу. Я сделала все, чтобы избежать этого разговора. И, похоже, сделала это зря. А ты приехал сюда, хотя я не просила! Вообще не понимаю, откуда ты тут взялся. Ты стоишь напротив меня, сложив руки на груди и упрямо выдвинув вперед челюсть. Чего ждешь? Оправданий? Извинений? Чего ждут с таким выражением лица?

Не знаю, чего ждешь ты, Вадим. А я скажу тебя правду. Ее, говорят, утаить невозможно.

Истину говорят.

Делаю глубокий вдох.

– Помнишь… Помнишь, когда мы только начинали… – что мы начинали, что?! Как это назвать?! Я не знаю. Мне вообще кажется, что я сейчас снова разревусь, а я не хочу этого делать! Только не перед ним! Еще один глубокий вдох. – Наше «пока» закончилось, Вадим.

Его брови сходятся на переносице.

– Что это значит? Какое, на хрен, пока?

– То самое. Которое «пока мы вместе».

Сначала на его лице мелькает тень то ли воспоминания, то ли понимания. А потом оно вообще меняется. Меняется так, что мне вдруг становится страшно.

– Ты кого-то встретила? – хрипло выпаливает он.

Конечно. Коне-е-е-ечно. Только эта причина может быть! Ты мне тут еще сцену ревности устрой, Коновалов!

И в этот момент во мне что-то кончается. Мне становится просто уже все равно. Когда с тобой случается твой собственный персональный катаклизм, то глупо волноваться, как ты выглядишь в глазах другого человека. Даже если это бесконечно любимый человек.

Вадим сверлит меня мрачным взглядом.

– Я кого-то полюбила.

Он дергается так, будто я влепила ему пощечину.

– Кто он?!

Орет так, что люди у соседней скамейки дружно делают несколько шагов в сторону от нас. Это было бы даже смешно, если бы…

– Я тебя полюбила. Помнишь, ты говорил про симпатию? Симпатия – чувствовать вместе. Мы больше не чувствуем вместе, Вадим. Я люблю тебя, а ты любишь качественный секс со мной.

Он смотрит на меня, замерев. Абсолютно стеклянным взглядом. Так, словно его огрели заклинанием из книги про Гарри Поттера.

За его спиной медленно проезжает такси. Я хватаю за ручку чемодана и бегу к машине. Вот видишь, колесики прекрасно катятся. Так же, как и моя жизнь под откос.

***

За желтым чемоданом захлопывается дверь багажника. Машина трогается с места. И тут я, наконец, отмираю.