Хирург Коновалов

Да чего тебе там понятно? Мне вот ни хрена не понятно! Резко разворачиваюсь от монитора, оставив последнюю карту не до конца заполненной.

– Вот скажи мне, как умудренный семейной жизнью человек… – Темирбаев многозначительно вздергивает черную бровь, но я упорно продолжаю. – Что делать, если женщина тебя игнорирует?

– Если твоя женщина тебя игнорирует, значит, ты ее обидел. Обними и попроси прощения.

– За что?!

– А я знаю? – пожимает плечами Булат. – Извинись, с тебя не убудет. Колечко подари, если все совсем плохо.

Ни хрена себе логика. Я, во-первых, не косячу. А во-вторых, если косячу, то мне надо понимать, где, чтобы не допускать впредь. А тут – просто извинись, не пойми, за что! Жопа эта ваша семейная жизнь, вот что.

– А если возможности обнять нет? Если она… далеко?

Темирбаев хмыкает в бороду.

– Ну, по телефону извинись.

– А если меня заблокировали?

Тут даже у Булата отпадает челюсть.

– Инна тебя заблокировала?!

Ну, толку уже отпираться?

– Да.

– Что натворил?

– Веришь, нет – ни-че-го. Попрощались на высокой ноте. Все было нормально. Улетела в командировку. И все. Игнор.

– В аэропорт отвез?

– С чего бы? Слушай, я не…

И замолкаю. Нет. Ну, нет. Это совсем тупо. Обиделась вусмерть из-за того, что я ее в аэропорт не отвез и на самолет не посадил? Нет, это и в самом деле чушь. Но теперь мне вдруг почему-то стыдно, что я этого не сделал. Почему такая мысль даже не пришла мне в голову?!

– Я бы свою женщину одну в аэропорт не отпустил, – добивает меня Булат. – Любимую женщину надо провожать и встречать.

Я резко оборачиваюсь обратно к монитору.

– Иди ты в жопу!

– Зачем мне туда, я ж не Будкин.

***

Две недели. Да за две недели я чокнусь. Или сдохну.

Как я вообще дошел до жизни такой? Взрослый мужик, хирург высшей категории, заведующий отделением, с отстроенной жизнью и бытом, теперь лежу в постели, злой и нетраханный. Вот что мне делать, что?

Впервые приходит в голову простая мысль. Этот игнор означает, что меня бросили. Вот так вот. Ну я хрен знает, как это делают, меня никогда не бросали. Может, так сейчас принято. Ну, такой вот у Ласточки способ сказать: «Все закончилось». Кто их знает, женщин, что у них в голове.

Ну и что? Ну, все, кончилась эта история. Инна закончила историю, и ты ее тоже закончил. Все. Ты свободный человек, у тебя ноль обязательств. Второй месяц без секса, это вот вообще не дело.

Так что…

Я резко встаю с постели и иду на кухню. Ставлю чайник.

Не дело, конечно. Пока я не услышал четкого и внятного «Все закончилось»… Пока я не услышал убедительного объяснения, почему мать его, все закончилось – хрен я откажусь от своих обязательств. И прав заодно.

Завариваю чай. Жопа ты, Инка. Никакая не ласточка. Жопа. С ушами.

Улетала. Бросила. Молчишь. А так нельзя.

Сижу, грею руки о кружку. Ведь не хочется никого.