Хирург Коновалов

Эй, это вообще-то мой ливер. Весь! И чтобы все знали, что он мой, надо носить кольцо!

– Выдохни, сейчас лопнешь, – Вадим протягивает мне бутерброд. Касается ладонью моей щеки, но я сердито мотаю головой. Кольцо, Вадим, кольцо! Какого черта?! – Не сердись. У меня профдеформация. Ничего не могу терпеть на руках. Не ношу часов. Тем более, в жизни никогда не носил колец. А даже перчатки не ношу зимой, так, в карманы – и все. Мне надо, чтобы руки были всегда… готовы. Хотя понимаю, что это никому не надо, но… Я у тебя чокнутый, помнишь?

Улыбаюсь растерянно. Я вообще не ждала такого ответа. А Вадим продолжает:"

"– Давай, я, как Фродо Бэггинс, буду носить кольцо на цепочке на шее, – я молчу, все еще переваривая. – Ин, я в ЗАГСе кольцо надену. И куда-то на мероприятия. К твоим родителям там, еще куда-то… Хочешь, в портмоне всегда буду носить и надевать, если надо. Ин…

Отмираю.

– Можешь вообще не носить.

– Эй… Обиделась?

– Вообще нет. Понимаю, – и правда, понимаю. Я, наверное, специально создана, чтобы его понимать. Как и он – меня.

Вадим молча берет мою руку, целует в центр ладони, прижимает к своей щеке, трется, как кот.

Такое вот оно, счастье.

Резко моргаю от того, что дверь кабинета открывается без стука. Влетает бледный всклокоченный Кир. Если бы с таким видом кто-то залетел в кабинет к Вадиму, то дело труба. А у нас что?!

– Что случилось?

– А вы не в курсе? – выпаливает, кивая но мой ноут. Я разворачиваюсь. А там все пестрит системными сообщениями. Тут же трезвонит телефон. Мигает и снова загорается свет.

Я перевожу взгляд на Кирилла. Разводит руками.

– Инна, все упало.

Через полчаса, в течение которых я бесконечно говорю по телефону, параллельно перемещаясь в подвальные помещения, где все наше добро, выясняется, что упало не все. Со мной Арсений Романович, который нудит и причитает, Офицеров, у которого телефон тоже не отлипает от уха.

Самое главное, что запустились резервные генераторы, и работает все медицинское оборудование. Но вся информационная инфраструктура отвалилась. Опускаем одновременно с Офицеровым телефоны.

– Ты думаешь о том же, о чем я?

О чем он может думать? Я думаю о том, что нам сейчас край надо переключиться на запасной сетевой контур. Он есть, но доделан не до конца. Но ручками, ручками сейчас в моменте все можно быстро допилить. Я на это надеюсь. И жду Арсения, чтобы попасть в одно хитрое место, куда доступа у меня нет. А он все не идет.

– А ты о чем?

– Пробиваю пока. Не мог ли этот… Славик обиженный… напакостить?

Я даже зависаю. Да ну. Кузнецов? Я о нем уже и думать забыла. Да и не мог он уронить всю нашу огромную инфраструктуру. Кишка тонка.

– Никакой это не Славик, – слышится запыхавшийся голос. Оборачиваемся. Кирыч стоит, придерживаясь одной рукой за стену, другой за бок. – Это Вася.