Хэриб. Чужестранка для шейха

В чёрных глазах плескалась тьма. Губы сжаты, черты лица заострились. В нём проступала жёсткость, если не жестокость.

Что же с ним произошло за эти несколько лет? Неужели этой ужасной метаморфозе причиной стала я и мой побег?

– Я бросил к твоим ногам всё, – его голос, до этого холодный и спокойный, дрогнул яростью. – Что бы ты ни попросила. Чего бы ни пожелала – был готов на всё. А ты растоптала моё сердце и мою гордость. Опозорила. Ты лишила меня сына, Хэриб!

– Прости, – рыдания я больше сдержать не могла. Всхлипнула и закрыла глаза. – Прости меня, Нафиз, но я не могла поступить иначе. Меня пытались убить. Меня и нашего сына! Я должна была спасти его.

– Тогда почему ты не пришла ко мне?! – он отступил на шаг. Его тоже хлестало эмоциями. – Считаешь, я бы не смог защитить вас?

– А если бы не смог?! – я тоже сорвалась на крик. Дёрнула связанные руки, отчего острые края скотча впились в кожу. – Ты хоть понимаешь цену этой ошибки?!

То, что я ему не доверилась, хлестнуло по его самолюбию. Он будто окаменел. Лицо стало бледным и злым.

– А теперь ты сполна познаешь цену своей ошибки, Хэриб.

Он бросил мне эту фразу в лицо и быстрым шагом вышел за дверь, проигнорировав мой крик ему вслед.

Глава 30. «Он тебя возненавидит»

Когда дверь за ним закрылась, я со всей силы, срывая голосовые связки, закричала. Громко, хрипло, больно – как смогла.

Слёзы теперь уже не текли, они брызнули из глаз и потекли неостановимым потоком. Я разрыдалась так сильно, что казалось, вот – вот начну задыхаться. Все мышцы в груди и между рёбрами встали каким-то спазмом, сдавливая лёгкие.

Я действительно не могла вдохнуть. Закашлялась, дёрнулась как-то неудачно и свалилась вместе со стулом на бок. И теперь уже взвыла от острой боли в плече.

Через несколько секунд дверь отворилась, и в комнату вошла какая-то женщина. Она развязала мне руки и помогла подняться.

Меня трясло крупной дрожью от боли, страха и переживаний. Зубы стучали, лицо было всё мокрое от слёз, на него налипли волосы, и я ничего не видела.

Женщина усадила меня на что-то мягкое и ушла, закрыв дверь на ключ. А я просто легла, продолжая дрожать, свернулась в клубок и закрыла глаза. Даже волосы с лица убирать не стала. Мне было просто плевать, что там вокруг меня, где я и что со мной сделают.

Всё что меня волновало – это мой сын. Где он, что с ним, что ему, наверное, очень страшно оказаться без мамы.

– Я тебя найду, малыш. Обязательно, – прошептала я, а потом провалилась в забытье.

И то ли сон это был, то ли обморок, я так и не поняла. А когда проснулась, то едва могла пошевелиться от боли в плече и тяжести в затылке.

Теперь я была хотя бы в состоянии осмотреться.

Меня заперли в небольшой комнате без окон.