Хэриб. Чужестранка для шейха

Рамира сказала, что надо так, чтобы получить сладости.

– Молодец!

Наверное, Рамира – это няня, которую к нему приставили. Надеюсь, она добрая и ласковая, и пока я не смогу убедить Нафиза, что два часа в день с ребёнком, который привык быть рядом с матерью двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, это мало, эта женщина будет хорошо следить за ним.

– А вот и она, – Петя улыбнулся и помахал рукой кому-то мне за спину.

Я обернулась и увидела женщину. Молодую, лет двадцати пяти, не более. Она была одета в скромные цвета, но я сразу определила, что ткань у её одежд весьма непростая.

Она подошла к Нафизу и поклонилась, а он встал и взял её за руку.

– Познакомься, Хэриб, это Рамира – моя жена.

Глава 32. «Ва-банк»

Я думала, что самым трудным в нашей с Петей новой жизни – это будет момент, когда мне нужно будет уходить от него. Жить от часа утром до часа вечером.

Но это оказалось не так. Самым сложным было видеть, как с моим ребёнком общается чужая женщина – жена его отца. И у неё не было этого ограничения по времени. Она могла находиться с ним сколько угодно и когда угодно.

Прошла всего лишь неделя, как мы жили во дворце, но мне казалось, что минули месяцы. Душа билась и болела, будто с неё живьём снимали кожу.

Нафиз не разлучил нас навсегда, не сделал это резко, он отнимал у меня сына медленно. Плавно приучал его жить без меня, показывая, что и без мамы ему может быть хорошо. Понемногу, по чуть – чуть вкладывал мысль, что другая женщина тоже может о нём заботиться. И ему не о чём беспокоиться, ведь маму у него тоже никто не отнимал.

А я металась, сгорая изнутри, но ничего не могла поделать. Убеждала себя, что у меня всё ещё есть эти два часа в день, а это уже что-то. И что я обязательно что-нибудь придумаю.

Но ничего не придумывалось. Голова напоминала пустой гулкий чан, а мысли смазывались в какую-то кашу. Я не могла взять себя в руки.

А вот так в панике и на столь сильных тяжёлых эмоциях было опасно что-то предпринимать. Да и… будем честны: что я могла? Сейчас единственным выходом было быть послушной и покладистой, делать всё, что скажет Нафиз.

Надеяться на то, что он оттает, вновь почувствовав ко мне что-то, не стоило. Это я тоже понимала предельно точно. Он был женат на красивой молодой девушке и, наверное, любил её."

"В дверь раздался короткий стук, и я встала из-за стола, разрешив войти. Меня больше не запирали в комнате, но дальше коридора, небольшой столовой и заднего маленького дворика ходить не разрешалось.

В комнату вошла Фарида с ведром и шваброй. Она по-прежнему презирала меня и недолюбливала. О чём не забывала намекнуть или даже сказать открыто.

– Сидит тут, бездельница, – бормотала она себе под нос.