Хэриб. Чужестранка для шейха

– Да! Так она так на него злобу затаила, что вышла замуж на брата шейха!

От неожиданности и шока, я едва не ударилась головой о ножку стола, возле которой сидела.

Вот это новость.

Бедный Нафиз… Сердце сжалось. Ему было непросто. Горько от моего предательства, обидно от предательства Саффаны. Против него играли крупные игроки.

А милая и нежная Рамира стала его утешением…

– Но на то он и шейх Нафиз бин Абади аль-Айад, правитель эмирата Аль-Дахи, – она гордо вскинула голову и подняла вверх указательный палец. – Он всех этих змей разогнал по норам. Никто не смеет оспаривать его положение.

Фарида собрала инвентарь и гордо удалилась, даже не взглянув на меня, а я отёрла влажные ладони о платье и села на кровать, задумавшись.

Что я имела.

Очерствевший, всеми преданный, но одержавший верх Нафиз и его милая, любящая, но бесплодная жена. И мой сын – его единственный наследник.

И я. Ненужная, лишняя я.

От сложенного пазла и сформировавшейся картинки я почувствовала удушье. Я не ошиблась – он действительно плавно отдалял меня от сына и сближал со своей женой, которая не могла ему родить.

Как бы Петя меня не любил, он просто маленький мальчик, легко поддающийся манипуляциям взрослых. При плавной, осторожной, правильной подаче через время он отдалится от меня. У него будет на два часа в день появляющаяся мать, которая ничего не решает, а дети такое чувствуют, и будет прекрасная и добрая жена отца, которая на многое может влиять и может быть рядом столько, сколько захочется.

Под ложечкой больно засосало от представившейся картины, как я наблюдаю из тени за счастьем троих: Нафиза, Рамиры и моего Пети. Моего любимого, ненаглядного мальчика, которому я больше не нужна…

Я не могла этого допустить. Не имела права. Петя – мой! Он мой! Я однажды уже выбрала между безопасностью сына и любимым мужчиной. И сделаю этот выбор снова, каким бы болезненным он ни был."

"Я встала и силой воли выровняла дыхание. До боли вдавила ногти в ладони, выравнивая эмоциональный фон. Я пока не знала, как мне добиться этого, но знала, чего именно.

Мне нужно нацелиться на Нафиза. Я снова должна стать ему нужна.

С этой мыслью я провела весь день в ожидании вечерней встречи с сыном. Думала, размышляла. Старательно игнорировала противный голос совести, называющий меня расчётливой сукой.

Ему, этому голосу, стоило заткнуться. Слишком высоки ставки. Это мой ребёнок, и плевать мне на средства.

Вопрос только, как и в чём я могу стать полезной Нафизу настолько, чтобы он позволил быть мне с сыном чаще?

Начать соблазнять будет глупо. Нафиз не идиот. Да и подозрительно это, он сразу же заподозрит меня в неискренности.