Хмель свободы

Сашко, обернувшись, погрозил кулаком Левадному:

– Чуть голову, зараза, не открутыв! Ничого, Марко, в долгу не останусь!

– Сам виноватый! Крався, як змеюка…

Калашник обернулся и, сунув в рот два пальца, громко свистнул.

Вскоре вокруг кострища собрался отряд Федоса Щуся – молодые и старые, разношерстно одетые кто во что и вооруженные кто чем.

Федос, глядя на Нестора и его бойцов, качал головой:

– «Державна варта», «офицеры»… Ще б чуть-чуть, и перебили б мы вас, як кошенят.

– Это, Федос, бабка надвое гадала, – улыбнулся Нестор. – То ли вы нас, то ли мы вас.

Только теперь они обнялись. Все же никак не предполагали, что, так решительно разойдясь, встретятся в плавнях, на Великом Лугу. Могли и вообще не увидеться. Время такое: человек может на минутку от костра отойти – и больше никогда не вернуться. Иной сбежит, иного украдут и убьют.

Федос достал баклажку с самогоном.

– Лекарствие, – сказал он и подмигнул.

Они с Нестором сделали по глотку и пустили баклажку по кругу. Хлопцы гутарили, обменивались впечатлениями. Среди появившихся с Щусем парней кроме Сашка Калашника был и Сёмка Каретников, отчаянный черногвардеец, несколько хлопцев из гуляйпольского анархистского воинства и еще Алёшка Чубенко – из новеньких, крепенький, востроглазый, односельчанин Щуся. К отряду пристал недавно, но числился не то заместителем Федоса, не то начальником разведки, потому что был грамотным: церковно-приходскую окончил и даже на каких-то курсах полгода учился…

– А мы тут настоящого гетьманского хорунжого прихватили, – похвастался Щусь. – По плавням шастал.

Хлопцы Щуся подвели к кострищу Семёнова-Турского. Его форма была изорвана и испачкана кровью, лицо разбито, руки связаны. Один глаз заплыл.

– Но така ж зараза! Били его, били! А он, гад, молчит!

– Это ж Семёнов-Турский, – ухмыльнулся Махно. – Наш… Розвяжите!..

– Не узнал! – удивился Щусь.

– Сперва излупили до полусмерти, а потом стали допрос сымать, – пробурчал Семёнов-Турскпий. – «Не узнал».

– Так говоришь, Константин, ничего им не сказал? – спросил Нестор.

– А откуда я знал, кто они, за кого? – отвечал бывший прапорщик, с трудом раздвигая запекшиеся в крови губы и обнаруживая отсутствие переднего зуба.

– А били, смотрю, как следует… Ты ж Федоса хорошо знаешь. И других тоже. Чего ж молчал?

– Не успел. Они для начала какой-то дубиной по голове огрели.

– А говорил, Константин, шо ты не анархист, – заключил довольный Махно. – Ты как есть анархист. Настоящий!.. Ничего, главное – голова цела! А зуб тебе Щусь новый вставит, как только власть возьмем. Золотой!.. Налейте ему як следует!

Чуть позже Нестор и Щусь отошли в сторону, от всех подальше.

– Такое дело, Нестор… Надо бы нам вместе действовать.