Хмель свободы
Нестор Махно – известный революционер-анархист, одна из ключевых фигур первых лет существования Советской России, руководитель крестьянской повстанческой армии на Украине, человек неординарный и противоречивый, который искренне хотел построить новый мир, «где солнце светит над всей анархической землей и счастье – для всех, а не для кучки богатеев». Жизнь его редко бывала спокойной, он много раз подвергался нешуточной опасности, но не умер, и потому люди решили, что у него «девять жизней, як у кошки».Во второй книге трилогии основное внимание уделено периоду с начала 1918 года до весны 1919-го, когда Махно ведёт активные боевые действия против «германцев», стремящихся оккупировать Украину, а также против белогвардейцев.
– Пристрелка! – сказал кто-то. Махно узнал бывшего артиллерийского сотника Павла Тимошенко. – Пока нас не видят… А увидят – будет каша!
– Слушай, артиллерист! – обрадовался Махно. – Задержи мне того Самокиша на часок-другой. Еще не все хлопцы собрались…
– Чем? Саблей?.. Передки с лошадьми у меня увели.
– Кто?
– А бес его знае… Наганом перед носом помахалы!
– Щусь! Давай до состава паровоз!
– А где его взять, батько? В депо ни одного паровоза! Кудась отогнали, заразы! Чи где-то в депо спрятали.
Еще одна шрапнель разорвалась… и еще одна, поближе. И осколочная граната лопнула где-то за домами…
К перрону со скрипом, под уханье тяжело работающих людей, подкатила ручная дрезина-качалка. На ней приехали Глыба и несколько вооруженных рабочих.
– Глыба! Черт большевицкий! – прокричал Нестор. – Это ж ты меня уговаривал: Катеринослав, Катеринослав…
– Сам же видишь, Нестор, яка тут, прости, анархия! – ответил Глыба.
– Анархию не трожь, Глыба. Это больше похоже на пожар в бардаке… Ну и шо? Пехом прикажешь бежать через мост? – спросил совета Махно.
– Не перебежишь. Там железнодорожники паровоз поставили, на тендере два пулемета… Не хотять никого пропускать! – сказал Глыба.
– На лед пошли, батько! – предложил кто-то из черногвардейцев.
– На лед – то смерть! – отозвался Глыба.
– Значить, с боем будем из этой западни вырываться! – решил Нестор.
– Не пори горячку! – остановил его Глыба. – Погоди малость, попробую с дружиной потолковать. Там есть и наши хлопцы…
Дрезина укатила. А толпа махновцев на вокзале все росла. Нестор увидел своих братьев Григория и Савву, Каретникова, Калашника, Лепетченка. Кто-то конный, кто-то пеший. Подъехали повозки, где лежали один на другом раненые.
Махно хотел было спросить у Калашника про тюрьму, но только махнул рукой. Обернулся к стоящим за спиной командирам:
– Сколько ж нас тут?
– Та десь за триста, – ответил Лашкевич.
– А было больше тысячи…
– Те, шо присталы до нас, шоб чем-то поживыться, не придуть, – заявил Григорий. – У них клунки, бояться, шо отберешь… Мабуть, по льоду пидуть.
– Дурни пустоголовые! – нахмурился Махно, нервно поглядел на часы. Затем решительно обратился к Щусю: – Строй народ!
Тот сорвался, побежал вдоль перрона, разгоряченный, в тельняшке под распахнутой «венгеркой». На наплечном ремне он придерживал связку гранат.
– По шестеро в шеренгу… И поскорее!.. Конные – вперед, будете атаковать!
– Сдурел, Федос? – вскочив на коня, спросил Каретников. – Ты ж чув, там паровоз з пулеметами? Шо я, конями на тендер заскочу?
– Это война, Семен! – на ходу ответил Щусь. – Жить захочешь, заскочишь!
Разорвалась еще одна шрапнель. И еще. Совсем близко. Кто-то из бойцов упал с коня.
Наконец вернулась дрезина с Глыбой.
Похожие книги
Мысленным взором
\
Никто не хотел воевать
Записки уголовного барда
Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»
