Хмель свободы

У каждого была нелегкая ноша: мешки, торбы, ящики, чемоданы…

Рядом, друг подле друга, ползли гуляйпольские хлопцы— Василь и Петро. У обоих – по два увесистых клунка.

– У тебе шо? – спросил Василь.

– Матери на кофту, братам на штаны. Ложкы, вылкы, таке-сяке… Но чижоле!

– Своя ноша не тяне. Я самовар надыбав, такый, як у нашого пана. Блыщить, як дзеркало, – похвастался Петро.

Затрещал под Петром лед. Он откатился в сторону. И снова, толкая перед собой клунки, стал продвигаться вперед. Они отползли уже далеко от берега…

На льду виднелось много черненьких фигурок. Это были махновцы. У каждого либо на спине, либо перед собой был чемодан или мешок, а то и два, набитые ценными екатеринославскими «гостинцами»… Домой! В село! То-то порадуются родичи обновкам из губернского города!

…Самокиш презрительно усмехнулся. Сам он был из запорожских казаков, хорошего атаманского рода. И по льду тоже ползли потомки тех же сичевиков. Но – война! За Украину!

– А ну, хлопцы! – крикнул полковник во всю мощь хорошо промытой глотки. – Покажить грабижныкам, шо таке сичови стрильци! И шоб ни одна пуля мимо!..

А черных фигурок на льду было все больше и больше. И по взмаху полковничьей плети берег открыл огонь. То одна, то другая фигурка замирала. Некоторые бросали клунки и начинали заячий бег к спасительному, очень еще далекому берегу. Под иными лед проламывался, и они почти без крика уходили под воду.

Под Петром лед вновь затрещал. Он попытался повторить свой маневр: откатиться. Но льдины неожиданно раздвинулись, и он оказался в полынье. Схватился за край льдины.

– Васыль, – позвал он. – Выручай!

– Як?

– Протяны шо-небудь!

Но куски тонкого еще льда под руками Петра обламывались. И он, невольно расширяя полынью, продвигался к Василю.

Василь понял, что еще несколько мгновений, и он окажется рядом с Петром, в той же полынье. И он вскочил, побежал от него…

Петро провожал его недоуменным и испуганным взглядом. Поняв, что надеяться больше не на кого и не на что, он отнял руки от льдины и тихо ушел под воду. Льдины тут же сомкнулись над его головой…

…А Махно стоял на противоположном от города берегу и смотрел, как расстреливают его армию. Сотни черных фигурок лежали на льду и уже не шевелились.

Внимание Нестора привлекла одна фигурка. Махновец с двумя увесистыми мешками в руках бежал по льду, делая какие-то заячьи зигзаги, останавливался, отпрыгивал назад и снова устремлялся вперед, к спасительному берегу.

Это был Василь. Он бежал и в голос плакал. Но не отпускал свои клунки.

Нестор видел, что бойцу осталось уже совсем недалеко до берега. И тут он внезапно остановился, словно налетел на невидимое препятствие. Тихо опустился на колени. Упал…

– О! Попав! – обрадовался сичевик. – Не втик, зараза!

Смолкала стрельба.