Хмель свободы
Нестор Махно – известный революционер-анархист, одна из ключевых фигур первых лет существования Советской России, руководитель крестьянской повстанческой армии на Украине, человек неординарный и противоречивый, который искренне хотел построить новый мир, «где солнце светит над всей анархической землей и счастье – для всех, а не для кучки богатеев». Жизнь его редко бывала спокойной, он много раз подвергался нешуточной опасности, но не умер, и потому люди решили, что у него «девять жизней, як у кошки».Во второй книге трилогии основное внимание уделено периоду с начала 1918 года до весны 1919-го, когда Махно ведёт активные боевые действия против «германцев», стремящихся оккупировать Украину, а также против белогвардейцев.
Весь лед был усеян черными фигурками.
Махно снял шапку, повернулся, понуро пошел по берегу. Юрко шел следом, ведя под уздцы своего и батькового коней.
Глава двадцать седьмая
В Гуляйполе их встречали толпы, в основном старики и бабы.
Махно ехал на коне, низко опустив голову. Рядом с ним бежали матери Василя и Петра.
– Батько, де мий Васыль?
– Куды див Петра, Нестор Иванович?
Из толпы выкрикивали и другие имена. По мрачному виду махновцев они догадывались, что хлопцы уже никогда не вернутся.
– Нестор, зараза! Куды див мого сына? – не отставала, цеплялась за стремя мать Василя. – Тилькы шеснадцать год йому! Нестор! Погубытель!
Уже не батько он для них. Просто Нестор. Каторжник. Палач…
Махно неожиданно огрызнулся:
– А ты его шо, воевать посылала? Ты за добром его посылала! Грабить! Я помню… Кто не грабил, тот живой!
И в самом деле, кого-то обнимали, целовали. Возгласы. Плач, слезы, смех…
Махно проехал через Гуляйполе, не остановился ни возле своей хаты, ни возле управы. Скорее вон! За ним тянулось его поредевшее войско. Самые стойкие, самые надежные хлопцы…
Дальше, за окраинными хатами – степь, покрытая белым пухом. Воздух, воля!"
"Остановились на окраине села в полуразрушенной усадьбе пана Данилевского. Здесь еще жил кое-кто из челяди и из бывших коммунаров. Многие окна были забиты досками. Из труб во флигелях тянулись дымки.
Лошадей завели в конюшни, они хрумкали сеном.
А в полуобгоревшем зале Нестор собрал людей. Черногвардейцы и более молодые, те, кто был предан Махно, смалили цыгарки, люльки. Ждали, что скажет батько. Здесь же сидели бывший петлюровский пушкарь Павло Тимошенко и два его унтера.
Батько молча глядел в стол. Было о чем поразмыслить. Наконец он встал, и все стихли. Даже погасили цыгарки о подошвы сапог.
– Вот шо, хлопцы! – сказал Нестор. – Вывел я вас в Катеринослав за оружием и революционной славой. Оружия не добыли, а славу в Днепре утопили… Пушки, пулеметы – то все наживное. Людей потеряли несчетно – от беда! И все это – моя вина. Моя! – Он обвел всех взглядом обреченного, затравленного зверя. – И поэтому… ухожу я од вас в отставку. Снимаю с себя высоке звание батька. И прошу прощения, шо оказался негодным вам командиром… И все. И нечего мне вам больше сказать…
Он сел. Наступила тишина. Затем все взорвались шумом, криками.
– Батько, ты шо? Як мы без тебе?
– Бувае! Шо зробыш!
– Не вини себя! Ты нам батько, мы твои дети!
– Нельзя так, батько! Бувае мороз, а бувае й жарко…
Махно, не обращая внимания на крики, снял с себя «венгерку», с треском сорвал рубаху…
А шум продолжался. Многие навзрыд плакали.
Хоть и двадцатый век на дворе – а козаки. Потомки запорожцев.
Похожие книги
Мысленным взором
\
Никто не хотел воевать
Записки уголовного барда
Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»
