Хмель свободы

Большие дети! Убить, жизнь отдать, украсть, подарить, поцеловать, ударить – все эти понятия для них как снег в одном накатанном коме. Едины.

– Пиду спать! – Нестор забрал под мышку свою одежду, шапку, пошел к выходу из зала. У двери остановился, повернулся: – Решение не поменяю. Так шо вы, хлопцы, думайте, кого поставить. Я – всього-навсього только Махно. Песчинка в море. А революция и анархия – это самое главное!

Он лежал под кожушком в «своей» комнатке с огромным зеркалом, что так нравилось Насте. Было о чем подумать и что вспомнить. Правда, зеркало треснуло. И было холодно.

Изредка его рука тянулась к штофу. Булькала жидкость…

В комнату осторожно заглянул Юрко:

– Може, чого треба, батько? Закусыть? Огирка, може, соленого?

– Я сплю, Юрко!

Но он не спал. Смотрел в потолок. Там он увидел крюк, к которому когда-то была привязана колыбелька Вадима.

В комнату просунул голову Лепетченко:

– Батько, ну шо ты удумав? Куды ты пидешь?

– До брата твого… Ивана… – пьяным голосом ответил ему Махно.

– Так вин в монастыри.

– От… В монастырь и подамся.

А в коридоре, в зале – всюду сидели хлопцы. Ждали. Невесть чего ждали.

Юрко тихонько вышел из комнаты.

– Ну шо там? Як? – полюбопытствовали хлопцы.

– Спыть… Третий день спыть…

– Хай… Може, трохи заспокоиться душа…

У кровати возле Нестора валялись три пустых штофа, опрокинутая чарка. Там же, на полу, стояли тарелки с огурцами, хлебом и с салом. А он то ли спал, то ли лежал с закрытыми глазами.

В зале тем временем тихо размышлял приблудный артиллерист Павло Тимошенко:

– Ну шо такого случилось? Ну, надавали по шиям. Так станем умнишыми! А шо, козаков не били? Ще й як! У Берестечка сколько козаков полягло. Тысячи! И кого роздолбали? Самого Богдана Хмельницького! И шо? Смахнул с себя Богдан стыдобищу, як собака воду, – и через год наголову розгромыв ляхов под Батогом… И Нестор Ивановыч отоспиться… одумаеться…

– Якый ты умный, – сказал Лепетченко. – Ты батьку це росскажи!

– Ага! Зайди до нього! – отозвался и Щусь. – Задом наперед выйдешь… Слухай, Павло, ты ж офицер, хоч и поганенький, петлюровский. Може, пойдешь до нас начальником штаба? Чубенко, я вижу, не тянет. А без штаба, сам знаешь, нема армии.

– А командовать хто будет?

– Найдуться люди, – уклончиво ответил Федос. – А хоть бы и я! Если, конечно, Нестор откажется. Пивгода в плавнях с хлопцами просидел. Не пропали. Так шо опыт имееться.

– Не, Федос, в твою армию я не запишусь, ты извини. У тебя голова со сбитым прицелом. Рвешься командувать, а того не понимаешь, шо тебе этого не дано. Какой из тебя гальванометрист – не знаю, а командир с тебя негодящий. Суеты много, а толку чуть.

– Но-но, полегше на поворотах! – обиделся Щусь. – Полный назад, потому шо…

– Да ты не серчай на меня, Федос. Я ж для твоей пользы.