Развод. Дракон, мы (не) твои

С севера, бесшумно и стремительно, обрушивается на орды тьмы трёхтысячная армия эльфов Лаэрина. Их стрелы из чистого света и льда пронзают тьму, заставляя её отступать с шипением. Их магия вплетается в наши рушащиеся барьеры, латая их сияющими нитями.

А следом, с юга, с оглушительным рёвом, от которого дрожит земля, появляются горные тролли. Пять сотен гигантов из камня и ярости. Их дубины обрушиваются на фланг врага, круша и ломая всё на своём пути.

Битва, что секунду назад казалась проигранной, переламывается. Общими усилиями мы отбрасываем тьму, зажимаем её в тиски с трёх сторон и уничтожаем.

Горстке самых живучих тварей удаётся вырваться и бежать. Тогда мы запечатываем главные врата. Запираем тьму в её логове — Чёрных горах. Навсегда.

Когда последние вспышки магии угасают, на поле воцаряется тишина, тяжёлая и густая, пропитанная болью, дымом и облегчением. Долг выполнен. Враги повержены. Будущее наших детей в безопасности.

Я смотрю на почерневшие, безжизненные горы, и не чувствую триумфа. Лишь леденящую душу усталость и единственное желание.

Вернуться домой. К ней. Сказать ей, что её жертва была не напрасна. Что её доверие я оправдал. И начать всё сначала.

58

Мия

Солнце уже клонится к западу, окрашивая стены дворца в кроваво-золотые тона, когда на горизонте появляется знакомая, могучая тень. Сердце уходит в пятки, а потом начинает биться с такой бешеной силой, что в ушах звенит. Рейнольд возвращается.

Я замираю в ожидании на самом краю парадного балкона. Цепляюсь пальцами за холодные перила и смотрю вдаль. Где-то в глубине дворца, под присмотром няньки, спит Конор, убаюканный сказками о возвращении отца-героя. А я жду. И боюсь.

Боюсь увидеть его раненым. Боюсь того, что прочту в его глазах после всего, что случилось. После моего бегства, его ярости, холодного величия эльфов, ужасающего предательства его матери и… моего последнего решения. Решения, которое могло стоить нам с Конором жизни."

"Дракон приближается с невероятной скоростью, и вскоре я уже различаю мощные взмахи крыльев, от которых содрогается воздух. Он летит не один. За ним, словно свита, следуют несколько эльфийских воинов на грифонах. Зрелище одновременно пугающее и величественное.

Рейнольд снижается перед дворцом, и земля содрогается от его приземления. Пыль столбом поднимается в воздух. Опомнившись, я подхватываю подол платья и бросаюсь вниз по лестницам. Сердце выскакивает из груди. Мне нужно увидеть его. Прямо сейчас. Убедиться своими глазами, что он цел.

Рейнольд стоит во дворе, уже в человеческом облике, спиной ко мне. Его доспехи иссечены, в нескольких местах пробиты, плащ изорван в клочья и залит засохшей чёрной кровью и чем-то ещё, тёмным и зловещим. Он дышит тяжело, плечи напряжены, голова опущена. Он жив. Цел.