Развод. Дракон, мы (не) твои

41

Конор засыпает у меня на руках, его дыхание становится ровным и глубоким. Я уношу его в палату, крепко прижимая к себе, как будто силой объятий могу отгородить его от всего мира. Его маленькие пальцы крепко сжимают мою рубаху, будто даже во сне он боится, что я исчезну.

— Мамочка, — сонно бормочет он, уткнувшись в моё плечо. Его губы шевелятся, будто он продолжает какой-то важный разговор в своих грёзах.

— Я здесь, солнышко, — шепчу в ответ, нежно проводя пальцами по его спутанным волосам.

За дверью слышны шаги. Тяжёлые, уверенные, властные. Его шаги.

Они отдаются гулким эхом в каменном коридоре и в моей голове. Сердце сжимается так сильно, что я на мгновение задерживаю дыхание.

Боюсь, что сейчас он войдёт в палату и заберёт моего малыша. Навсегда.

Эта мысль впивается в сознание, как отравленный шип, пуская корни паники. Рейнольд — не просто дракон, а правитель Западных земель, перед которым трепещут целые армии. У него есть власть, замок и несметные богатства. А у меня есть только этот маленький мальчик, чьё ровное дыхание сейчас согревает мою шею.

Но я не отдам его без боя.

Дверь с тихим скрипом открывается, прерывая ход моих мыслей. В палату входит Элрик — высокий эльф с серебристыми волосами, собранными в тугой пучок. Это он осматривал Конора до того, как всё случилось. За ним, заполняя дверной проём, стоит Рейнольд. Его золотисто-карие глаза прикованы к малышу.

— Можно? — спрашивает Элрик, указывая на кровать.

Я киваю, осторожно укладывая Конора. Он вздрагивает, но не просыпается. Лицо остаётся безмятежным, будто сегодняшний ужас не оставил в нём и следа. Но я-то знаю лучше.

Элрик склоняется над ним, его длинные пальцы осторожно касаются лба Конора, затем скользят к запястью. Он закрывает глаза, шепча заклинание на эльфийском языке. Воздух вокруг наполняется ароматом мяты и чем-то холодным, как первый зимний ветер, приносящий с собой запах снега."

"Секунды тянутся как часы. Я замираю, не дыша, впиваясь взглядом в лицо Элрика, пытаясь угадать вердикт. Рейнольд стоит неподвижно, но я чувствую его напряжение как натянутую тетиву.

— Физически он невредим, — наконец произносит Элрик отстраняясь. Его лицо, обычно такое невозмутимое, сейчас выражает лёгкое недоумение. — Силы скоро восстановятся, царапины заживут за день, но…

— Но что? — переспрашиваю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Мои пальцы сами собой сжимают край одеяла.

— Он слишком долго находился рядом с тёмными тварями, — говорит Элрик, избегая моего взгляда, — Их влияние... оно может проявиться позже.

— Что это значит? — голос Рейнольда звучит резко. Он делает шаг вперёд, его тень накрывает кровать, — Говори как есть, Элрик.

Целитель вздыхает, проводя рукой по лицу. В его движениях внезапно появляется усталость.