Развод. Дракон, мы (не) твои

— Тёмные твари оставляют след не только на теле, — объясняет он, с осторожностью выбирая слова, — Их присутствие влияет на разум. Особенно на детский, ещё не окрепший, учитывая, что Конор — дракон...

— Неужели ничего нельзя сделать? — перебиваю я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Смотрю на спокойное лицо Конора, на слегка вьющиеся волосы и длинные ресницы. Он не виноват, что его первый оборот случился так внезапно. Не виноват, что его отец — дракон. Не виноват, что тьма выбрала именно его.

Он просто ребёнок. Он пережил ад, вернулся ко мне... и теперь эта проклятая Тьма может забрать его у меня снова? Медленно, изнутри? Лишить его разума, его улыбки, его света?

Моё сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди.

Конор не должен страдать. Ни за что в этом мире.

— Я бы рекомендовал вам отправиться в Северные земли, — задумчиво отвечает целитель, его тонкие пальцы перебирают амулет на шее. — Там находится родник снежных эльфов. Он не замерзает даже зимой, а его воды способны исцелить даже самые глубокие раны.

— Северные земли... — машинально повторяю я, глядя на спящего Конора.

Это далеко. Очень далеко. Почти на краю света, за горами, где даже летом лежит снег.

— Эльфы не принимают чужаков, — продолжает Элрик, его зелёные глаза скользят к Рейнольду, — Но для драконьего наследника могут сделать исключение.

Рейнольд хмуро кивает, не отрывая взгляда от Конора. Его лицо — каменное, но в глазах я вижу что-то новое, чего не замечала раньше. Беспокойство?

— На рассвете отправимся на Север, — твёрдо говорит он.

Моё сердце сжимается в ледяных тисках. Он уже распоряжается? Как будто Конор — его вещь, которую нужно просто перевезти...

— Я повезу его, — заявляю, поднимая подбородок.

— Мия... — начинает Рейнольд, но я перебиваю:

— Я его мать. Я знаю, что ему нужно, — страх за Конора смешивается с давней обидой, вырываясь наружу, — Это мой сын! — голос предательски срывается.

Глаза Рейнольда вспыхивают золотистым огнём, но он лишь сжимает кулаки, и я вижу, как на его руках проявляются чешуйки — признак того, что дракон едва сдерживается.

— Наш сын, Мия, — поправляет он, и эти слова повисают в воздухе, тяжёлые, неоспоримые, как приговор.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть дрожь в руках. Не знаю, можно ли доверять Рейнольду. Не знаю, что он задумал на самом деле. Возвращение наследника? Укрепление своей власти? Или искреннее желание помочь? Но одно я знаю точно: ради Конора я готова на всё.

— Тогда решайте вместе, — говорит Элрик, направляясь к двери. — Но помните — времени мало.

Дверь закрывается с тихим щелчком, и мы остаёмся втроём.

Спящий Конор. Рейнольд. И я.

Рейнольд задумчиво смотрит на меня. Его взгляд тяжёлый, изучающий, будто пытается прочитать мои мысли сквозь кожу.