Развод. Дракон, мы (не) твои

Он смотрел на меня сегодня с таким доверием.

Как он посмотрит на отца, который запер его мать?

Потираю переносицу, чувствуя внезапную усталость, тяжелее доспехов. Гнев никуда не исчезает. Он тлеет внутри, но к нему добавилось что-то ещё.

Горечь осознания."

"Силой можно заставить подчиниться. Но нельзя силой заставить быть семьёй. Нельзя силой стереть годы лжи и недоверия. Нельзя силой заставить её смотреть на меня без этого ледяного страха и вызова.

Сначала нужно спасти Конора. Очистить его душу от скверны тьмы. Остальное придётся решать по дороге. Но одно я знаю точно: я не отпущу их.

Ни его. Ни её.

Даже если мне придётся сжечь всё дотла и увезти их насильно. Даже если мне придётся годами доказывать ей, что я не тот, кем она меня считает.

Я — Рейнольд, правитель Западных земель. И я не привык отступать. Особенно когда речь идёт о моей крови. О моём сыне. И о той, что когда-то была моим всем, а теперь смотрит на меня как на врага.

44

Мия

Рассвет пробивается сквозь мутное стекло, окрашивая стены в бледно-розовый цвет. Конор сладко посапывает, свернувшись калачиком под одеялом, пока я собираю вещи нам в дорогу.

Из тёплой одежды нахожу только свитер и старый походный плащ, но деваться мне некуда. Придётся немного помёрзнуть. Главное, чтобы Конор вернулся из поездки здоровым.

Стук в дверь отвлекает меня от размышлений.

— Войдите, — отвечаю шёпотом, не желая будить сына.

На пороге появляется Катрина. В руках она держит серое шерстяное пальто.

Мы не говорим ни слова. Просто бросаемся друг другу в объятия. Её руки сжимают меня так крепко, будто пытаются удержать.

— Береги себя, Мия, — шепчет она, уткнувшись мне в плечо.

— И ты, — отвечаю я, — Береги лазарет. И себя.

Катрина кивает и быстро отстраняется, вытирая ладонью щеку.

— Возьми моё пальто, — предлагает она, — Всё теплее будет.

— Спасибо тебе, — выдыхаю я. Катрина мне как сестра. Она всегда поддерживала меня. Без неё… Я даже не хочу думать, как бы справилась.

— Ты уверена, что хочешь ехать с ним? — шепчет она, бросая взгляд на дверь.

— У меня нет выбора, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, — Он обещал позаботиться о Коноре. Обо мне… — пожимаю плечами.

Катрина собирается сказать что-то ещё, но нас прерывают. Дверь в палату открывается.

Рейнольд, одетый в практичную, но явно дорогую кожаную одежду, заполняет собой проём.

Его золотисто-карие глаза мгновенно оценивают обстановку: меня, Катрину, спящего Конора, мою скромную одежду. Его взгляд скользит по чемодану — старому, потёртому, — и в глазах мелькает что-то неуловимое.

Не презрение, нет.

Скорее недоумение или даже тень вины. Но она мгновенно растворяется в привычной сдержанности.

— Ты готова? — спрашивает он ровным, лишённым эмоций тоном.

— Да, — отвечаю, глядя на него с вызовом.