Развод. Дракон, мы (не) твои

Ледяной ветер со снегом тут же ударяет в лицо, слепит глаза. Прищурившись, вглядываюсь в белую вьюгу, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Силуэт дракона, тень от крыла. Но не вижу абсолютно ничего, что могло дать надежду.

— Мамочка! — за спиной раздаётся испуганный голосок. Конор, выбежал за мной, в одной лишь лёгкой куртке. — Не уходи!

Оборачиваюсь, чтобы увести его обратно, обнять, успокоить... И в этот момент мир погружается во тьму. Не от метели. От огромной тени, накрывшей небольшой дворик форта, как чёрное покрывало. Я инстинктивно прижимаю Конора к себе. Из снежного вихря возникает силуэт дракона.

Рейнольд приземляется на плац, принимая человеческий облик. Его лицо и волосы запорошены снегом, дыхание клубится паром, но в глазах горит стальная решимость.

— Всё в порядке, — его голос низкий со стальными нотками успокаивает меня, — Путь через границу открыт. Я говорил с их дозорными. Они пропустят нас к Роднику.

С облегчением выдыхаю. Наконец-то путь открыт. Теперь Конор сможет исцелиться... Но Рейнольд не закончил.

— Порталы в Северных землях... — он делает паузу, хмурится, — Они не просто повреждены. Они уничтожены. Эльфы намеренно отгородились от внешнего мира. Добраться к Роднику Эльфириэль можно только по воздуху. Нам придётся лететь.

Лететь? На драконе? Через ледяные земли в непроглядную метель?

— Но Конор слишком слаб! — возмущение и страх вырываются наружу, прежде чем я успеваю подумать. Крепче прижимаю сына к себе, чувствуя его хрупкость сквозь слои одежды. — Первый оборот, стресс, влияние тьмы... Он не выдержит такого полёта в непогоду! Это безумие!"

"— Он дракон, Мия. Он выдержит, — кивает Рейнольд с ледяной логикой, которая сводит меня с ума. — Ты возьмёшь его на руки. Прижмёшь к себе. Моя спина будет тебе щитом от ветра. Моя магия создаст кокон тепла. Это единственный путь.

Добровольно сесть к нему на спину? Доверить ему себя и самое дорогое, что у меня есть, в этом опасном полёте?

Я бы никогда не решилась на такое.

Никогда.

Потому что это значило бы... признать связь. Признать, что я всё ещё доверяю ему хоть каплю. Что мы... всё ещё пара в каком-то извращённом смысле слова.

Чего он добивается?

Хочет, чтобы эльфы увидели его, дракона-правителя, с женой и наследником на спине? Как символ? Как доказательство?

Он действительно хочет показать снежным эльфам, что мы пара?

— Ты ведь понимаешь, — его голос звучит тише, но от этого только жёстче, как лезвие, приложенное к горлу. Он смотрит не на меня, а на Конора, но слова адресованы мне. — Это всё ради Конора. Ради его исцеления. Ради его будущего.

Ради Конора.

Фраза как пощёчина. Горечь, едкая и обжигающая, поднимается к горлу.

Конечно.