Хочу тебя навсегда

Сонька резко прерывается и громко вскрикивает, указывая куда-то в сторону пляжа. Оборачиваюсь, чувствую, как она ускользает. Уходит под воду, я даже увидеть не успеваю куда. Пытаюсь поймать её, но тщетно.

Идут бесконечные секунды, я ныряю следом. Плыву под водой и найти не могу. Не должна была Соня так далеко от меня отплыть.

Выныриваю, осматриваюсь. Её по-прежнему нет. Вновь ухожу под воду с сумасшедше колотящимся от напряжения сердцем. Три «Апероля», твою мать. Три, сука, «Апероля». Я ненавижу себя за то, что Соню сюда привёз.

Выныриваю в третий раз и с облегчением выдыхаю.

Жива. Блядь… Жива! Как ни в чем не бывало выходит из воды сверкая обнаженной задницей в стрингах, выкручивает длинные волосы. Только я как придурок пытаюсь выловить её под водой, сходя с ума от дебильных мыслей.

В считанные секунды преодолеваю расстояние между нами и хватаю её за запястье. Резко разворачиваю и в глаза заглядываю. Смотрит дерзко, смело.

— У тебя совсем ума нет? Ты что творишь? — повышаю голос.

— Не ори. Я отлично плаваю, Яр, если ты забыл, — отвечает, вскинув подбородок.

Я смотрю на её грудь, по которой стекают капли воды, затем поднимаю взгляд и шумно вдыхаю.

Злюсь, чувства вперемешку. Там полнейшая вакханалия.

— Ты здорово выпила, — произношу сквозь зубы. — Не понимаешь, чем это могло закончиться?

— Чем?

— Тем, что ты ребёнка оставила бы без матери.

— Что-о? Отдать Веру тебе и твоим бабам на воспитание?.. Боже, не мечтай! — недовольно фыркает Соня.

Дёргаю на себя. Она упирается ладонями в мою грудь.

— Блядь… Клянусь, я не знаю, что сейчас мне больше с тобой сделать хочется: придушить или…

— Или что? — спрашивает тихо.

— Хорошенько выебать, чтобы поубавить твой гонор.

Глава 32.

Соня

— Яр, — укоризненно качаю головой. – Ты много себе позволяешь. Такие вещи будешь говорить кому-то другому. Не мне.

Голос дрожит, срывается. Ревность во всей красе — как она есть. Вся моя маломальская выдержка срывается в пропасть – её больше нет.

Шумно и одновременно дышим. Сверлим друг друга взглядами. Воздух накалён дичайшей похотью, которая дурманит мозг и отключает весь здравый смысл. Кажется, что от алкоголя не осталось и следа. Выветрился с ненасытным поцелуем ещё в море. Очень и очень жаль.

— Я тебе хочу говорить, — отчётливо проговаривает Жаров.

— Не надо, — почти умоляю.

— Тебя хочу выебать, а не кого-то другого. Здесь и сейчас.

— Прекрати. Просто прекрати. Хватит, Яр.

Я отчаянно мотаю головой. На что вообще надеюсь? Мы много целовались — в клубе, в воде. Провоцировали друг друга и доводили до грани. До крайней точки кипения. Не стоило, наверное.

Яр идёт на меня уверенным и неторопливым шагом. Напирает, давит. Возбуждённый, глаза сверкают, а сумасшедшая энергетика сбивает с ног в прямом смысле.