Хочу тебя навсегда

И обязательно поймем, что лучше оставаться в той точке, к которой мы пришли. Родители Веры, союзники. Но это будет потом, позже.

Язык Ярослава выписывает узоры на моей груди. Играет с сосками, щекочет круговыми движениями. Всё что я могу это бессвязно выдавать гласные звуки и получать удовольствие. Я не представляю, как бывает по-другому, но мне всегда казалось, что мы с Яром были идеальными партнёрами. Он чётко знал, как и чего я хочу, без проблем считывал мои мысли, а я очень сильно старалась сделать ему приятно в ответ.

— Ох… Ещё, ещё…

Яр натягивает стринги таким образом, что они впиваются между половых губ.

Перед глазами рассыпаются искры. Его жесты на грани грубости, но они приятны и вызывают очередную волну вожделения. Захлёбываюсь, перебираю пальцами темные жесткие волосы на затылке.

Ярослав отодвигает трусики в сторону и опускает пальцы на клитор. Гладит, ласкает, доводит до пика. Его пальцы смещаются и проникают в меня. Громко ахаю. Но кончить Жаров не даёт — у него другие планы. Обхватывает ладонями мои бёдра, направляет член и входит в меня мощным рывком.

— Боже…

Пристёгиваемся, разгоняемся по взлётной полосе.

Я обвиваю ногами его бёдра и опускаюсь локтями на капот. То целуемся, то размыкаем губы и смотрим друг другу в глаза. Действуем инстинктивно. Жадные, нетерпеливые. Отрываемся от земли и взлетаем.

Жаров толкается в меня жестко, размашисто и беспощадно. Еб*т, как и обещал. Часто дышит, сдавливает пальцами мою талию. Влажные скользкие шлепки, движения на грани.

— Закинь мне ноги на плечи, — предлагает Яр. — Так острее, помнишь?

— Помню.

— Хорошо, давай.

После смены позы оргазм обрушивается на меня моментально. Я выгибаюсь, запрокидываю голову к небу — оно усыпано яркими звёздами, которые в один момент сливаются и мутнеют.

Сладкие спазмы, конвульсии. На моей коже солёные и требовательные губы. Яр всё чувствует. То, как сжимаю его член, как пульсирую.

Он не сбавляет темп. В эту секунду не чужой, а мой. Идеальный, совершенный. Таким каким я помнила его раньше. Двигается, едва ли не тараня. Ласкает и трогает, трогает. Всё моё тело. С ним я беззащитная, живая и уязвимая. Не могу представить, чтобы я трахалась вот так с кем-то другим.

С красиво очерченных губ Ярослава то и дело срывается моё имя.

Соня, Сонька. Низкий хриплый голос пробирает до мурашек и задевает все нервные окончания. Хочу, чтобы назвал меня тем дурацким прозвищем, которое раньше ужасно раздражало, но он не делает этого.

— Подрочи, — просит, выходя из меня и сжимая рукой налитый кровью орган, перепачканный в моей смазке."

"Я тянусь к нему. В ушах гул и свист. Какой же он горячий и большой! Провожу ладонью вперёд, ощущая, как напрягается мужское тело. Сжимаю сильнее, как любит Ярослав. Веду быстрее – вверх и вниз.