Ход Роджера Мургатройда

Ваш муж был… то есть он мой крестный отец.

– Вас назвали в его честь? И все-таки вы…

Она спрятала лицо в ладонях и разразилась судорожными рыданиями. Ей казалось, будто мое покушение на кого-то, носящего одно имя со мной, было гнуснейшим из преступлений. А так как я начинал испытывать искреннюю жалость, мне не захотелось напомнить ей, что полковнику, пусть он даже обходился со мной как с сыном, не приходило в голову называть меня иначе, чем по моей (вымышленной) фамилии. Или выказать малейший интерес к моей семье или к моему прошлому, что как его будущему убийце мне, разумеется, было очень на руку, однако не стану отрицать, по-человечески меня смутно обижало.

– Да, – продолжал я, – моя фамилия не Фаррар. Но ведь фамилия вашего мужа не Ффолкс, а полковник он не больше, чем викарий был армейским падре.

Разволновавшийся Трабшо явно чувствовал себя обязанным вновь обрести авторитет, на какой в криминальных ситуациях имел полное право.

– Послушайте, Мургатройд, – сказал он мне голосом, который, как он, наверное, надеялся, звучал со всей несгибаемой разумностью британского официоза, – полагаю, мы могли бы обсудить это без револьвера… который, насколько понимаю, послужил орудием убийства. Вы знаете, что никуда с ним не отправитесь, верно? Так почему бы просто его не положить?

– Пожалуй, нет, – ответил я. – Не сейчас. Не прежде, чем я решу, что делать дальше.

– Ну послушайте, – не отступал он, – я не стану бросать тень на ваш рассудок, делая вид, будто вам не придется ответить в полную меру. Я это знаю, и вы это знаете. Но после всего, что вы говорили, вы не производите на меня впечатление… впечатление прирожденного убийцы, так зачем же вам вести себя будто вы такой? Э? Разве я не прав?

Я посмотрел на мое оружие.

– Знаете, почему я не положу этот револьвер? – сказал я после паузы. – А потому что он гарантирует, что меня будут слушать, не прерывая. Он действует как микрофон. Но только вместо того, чтобы придавать большую громкость МОЕМУ голосу, он заставляет вас понижать ВАШИ. И потому, пока я и дальше буду говорить через него, прошу вас всех сидеть, где вы сидите, и не шевелиться больше, чем необходимо.

– Я была права! – вскричала Эвадна Маунт. – «Говорить через револьвер!» Да, в умении подбирать выражения вам не откажешь. Молодой человек, вам бы следовало стать писателем.

– Спасибо. Правду сказать, я писатель. Или, скажем, был писателем.

– КТО ВЫ ТАКОЙ, РОДЖЕР МУРГАТРОЙД?

Этот вопрос Мэри Ффолкс обрушила на меня без малейшего предупреждения, но также и без малейшего следа волнения в голосе.

– Разрешите, я подскажу вам ответ, миссис Ффолкс, – отозвался я. – Моим отцом был Майлз Мургатройд. Это имя для вас что-нибудь значит?

– Да нет, – сказала она, снова растерявшись.