Ход Роджера Мургатройда

 – Я… боюсь, я никогда не слышала этой фамилии раньше. Такая необычная, такая оригинальная фамилия. Конечно, она мне запомнилась бы.

Я поймал себя на том, что верю ей, о чем и сказал.

– Меня это не удивляет. То, о чем я вам расскажу, случилось очень-очень давно. Вы тогда еще не были знакомы с этим самозваным полковником.

– Самозваным… – начала она, затем ее голос замер в пустоте, и она вновь трепетно умолкла.

– Способа выразить это более деликатно не существует, миссис Ффолкс. Вам придется узнать, что в молодые годы ваш муж был мошенником, как определяют таких людей.

– Это ложь! – взвизгнула Селина.

– Мне очень жаль, мисс Селина, – сказал я как мог мягче, потому что всегда питал к ней слабость. – Но это святая правда, клянусь.

Фамилия вашего отца была не Ффолкс, а Кид. Свою карьеру, если это подходящее слово, он начал, играя в домино на деньги в поездах линии Лондон – Брайтон. Затем дорос до наперсточника на Борнемутском молу, а когда мой отец познакомился с ним, он только что отбыл два года тюрьмы за подделку чеков – в Дартмуре по иронии судьбы – и кое-как зарабатывал на пропитание, пытаясь очищать карманы щеголей, ожидавших кебы перед «Ритцем». Мой отец остановился на Пиккадилли закурить сигарету, сунул руку в карман за спичками и наткнулся там на руку Кида. Вместо того чтобы сдать его полицейскому, мой отец, который, мне кажется, легко сочувствовал людям, решил взять его под свое крыло.

Помните, – сказал я старшему инспектору, – когда вы и полковник уединились побеседовать в этой самой комнате, он упомянул, что в доме есть потайной Приют Попа. Ну, так я тогда прятался там и услышал, что он заговорил про свою молодость и понял, что он вот-вот назовет свою настоящую фамилию. Я немедленно выскочил из потайного хода в коридор и перебил его, постучав в дверь. К счастью, я уже был одет в обычную одежду, и мне не пришлось идти в свою комнату переодеваться.

Я хотел заставить его замолчать временно, прежде чем заставлю замолчать раз и навсегда. Если бы Скотленд-Ярд когда-нибудь узнал, кем он был на самом деле, им ничего не стоило бы проследить его связь с Майлзом Мургатройдом, чего я, естественно, допустить не мог."

"Видите ли, – продолжал я, – когда они сумели уладить неловкую ситуацию с попыткой Роджера Кидда обчистить его карман, мой отец решил соединить свою судьбу с ним, и они вместе отправились в Штаты, чтобы разбогатеть. Пять лет они искали золото на Аляске, пять лет спали в палатках, питались тушенкой с фасолью и стали закадычнейшими друзьями. Естественно, когда мой отец женился, Кидд был его шафером. И естественно, когда родился я, он стал моим крестным.

И вот, когда, казалось, дела шли как нельзя лучше, они пошли как нельзя хуже.

– Что, собственно, вы имеете в виду? – спросил Трабшо.