Ход Роджера Мургатройда

Этот autre[10] наряд, бесспорно, отражал натиск минусовой температуры, однако придавал ей пугающее сходство с теми полоумными старухами, которые торгуют спичками перед вокзалом Чаринг-Кросс. Она, впрочем, чхать на это хотела.

– Да ничуть, ничуточки! – возразила она приглушенным голосом, но все же достаточно громким, чтобы эхом разнестись над пустошами. – Я люблю холод.

– Вы ЛЮБИТЕ холод?

– Да, безусловно. И, пожалуйста, не одаряйте меня одним из этих ваших снисходительных взглядов, с которыми всем нам пришлось свыкнуться. Я знаю, я автор, а потому, с точки зрения человека вроде вас, эксцентричная чудачка. Но среди нас многие терпеть не могут солнце, терпеть не могут постоянно обливаться потом. Именно потом! Я называю это потом, поскольку это и есть пот.

Высказаться за вас, старший инспектор, я не могу, но я потею, а не покрываюсь испариной.

– Ну-ну-ну. Значит, недаром говорится, нет ничего страннее простолюдия.

Дон, одетый в енотовую куртку, вызвавшую небольшую сенсацию, когда он в первый раз переступил порог Ффолкс-Мэнора, недоуменно обернулся к инспектору:

– Чего-чего, сэр?

– А?

– Извините, до меня не дошло, что вы сейчас сказали.

– Что я сейчас сказал? А, да, разумеется. Ну, неудивительно, что до вас не дошло. Это стариннейшее присловье. Можете поставить свой последний доллар, что восходит оно к Чосеру, ну, как вроде бы и все старинные присловья. Даже неприличные. «Нет ничего страннее простолюдия» – это значит, что в мире нет ничего более странного, чем просто люди.

– Понятно. Ну, то, что мисс Маунт предпочитает холод жаре?

– Вот именно. Сам я люблю солнце. С женой – упокой Господь ее душу – я каждый август ездил в Торбей. Я прямо пропитываюсь им. А вы как?

– Ага, я тоже. Но, понимаете, я же из Калифорнии.

– Из Калифорнии? Неужели?

– Угу. Лос-Анджелес. Приятный городок. Полным-полно апельсиновых рощ и киностудий. Бывали там когда-нибудь?

– Дальше Дьеппа я нигде не бывал. Однодневная экскурсия. Так и не понял, что толку в таких затеях.

– Вы, мисс Маунт?

– Эвадна, милый. Пожалуйста, называйте меня Эвадной.

– Эвадна.

– Не так уж трудно, правда? – сказала она нежно. – Ну а теперь – что вам хотелось узнать?

– Лос-Анджелес. Вы его когда-нибудь посещали?

– Нет, ни разу. Хотя действие одного из моих «Ищи убийцу!» я поместила там. Напиталась этим местом, читая Дэшила Хэммета. Вы знакомы с его книгами? Не в моем вкусе, как вы можете догадаться, но свой материал он знает, этого у него не отнять.

Последовавшая пауза возникла вовсе не из-за нежелания Дона осведомиться о сюжете данного «Ищи убийцу!», но из-за его естественной уверенности, что précis[11] этого сюжета воспоследует независимо, попросит он об этом или нет.