Холод в ее глазах (СИ)

На вопрос судьи ответил почему-то обвинитель.

— Макеева Алиса Михайловна, в отношении которой обвиняемый фальсифицировал снимки, что и стало основанием для дальнейших противоправных действий, шантажа, вызвана в суд быть не может. — Мне показалось, что сердце у меня остановилось от этих слов. — По указанному адресу она не проживает, не прописана, дом давно продан. Спустя две недели после развода, Алиса Михайловна пересекла государственную границу, уехав на обучение по гранту в Канаду. Сведений о возвращении на Родину нет.

До конца ненужного мне теперь заседания, я еле досидел.

Опрос меня, как потерпевшей стороны ещё и добавил ощущения, что я какой-то неполноценный. Что я мог ответить? Нет, не знал, не догадывался. Да, развелись именно из-за этих фото. Нет, с женой не разговаривал, нет, подлинность фотографий не проверял. Почему? Да потому что мне мама сказала, а я вместо того чтобы включить голову, или хотя бы друга послушать, последние мозги залил вискарём."

"Под конец моих ответов даже секретарь суда смотрела на меня с такой, брезгливой жалостью. Уже вечером, по дороге домой я вспомнил, что Алиса что-то там рассказывала про какой-то конкурс по восстановлению какого-то здания в Канаде, но она и словом не обмолвилась о переезде и об обучении в Канаде!

Ночь я почти не спал.

Растерянность сменялась злостью и обратно. К полуночи я определился, что Алису нужно найти. Да пошло всё на х@р! Она моя, и я её никуда не отпускал! С чего она решила, что может уйти сама и забрать моего ребёнка? Швырнула мне бумажку о разводе и решила, что всё, свободна? Да даже если замуж там выскочила, отобью и верну обратно! К утру я уже представил десятки сценариев возможной встречи, прокрутил в голове столько же речей, от язвительных сентенций до самых нежных признаний и ласковых уговоров.

Поспав буквально пару часов, я сорвался в офис.

— Глеб, отмени все встречи, мы с тобой едем по месту учёбы Алисы, разбираться, что там за гостеприимная такая Канада нарисовалась, что моя жена уже десять лет как вернуться не может. Потом, в Алисин детдом. Если кто-то хоть что-то о ней знает, то уверен, это директриса. — Начал я вместо приветствия.

— Ром, в смысле отмени все встречи? Мы тендер выиграли… — напомнил растерявшийся Глеб.

— Х@й с ним, без нас разберутся, я за что зарплаты людям плачу? Чтобы самому всё делать? — отмахнулся я.

Вот только через неделю от моего энтузиазма ничего не осталось. В больнице про Алису никто не помнил. Директриса разговаривать с нами отказалась наотрез, едва взглянув в мою сторону. А вот секретарь кафедры по месту учёбы Алисы её вспомнила, и очень тепло отзывалась. Да и тот конкурс запомнился очень хорошо.