Холодное золото

– А что же, Соколов читал на английском языке?

– Немного читал. Но ведь такие книги собирают не для чтения. Почитать и сегодняшнее издание можно. А эти книги покупают, чтобы любоваться на них, держать в руках, перелистывать… Чтобы показывать другим знатокам…

– А к Соколову ходило много таких знатоков?

– Да, ходили люди. Не скажу, чтобы их было много… Так, человек шесть близких друзей-книголюбов. Среди них, между прочим, были писатели, например Леонид Горбовский.

– А еще кто? Давайте, перечисляйте остальных.

– Остальные? Хорошо, сейчас назову. Ну, про Горбовского я уже сказал… Следующим по степени известности я бы поставил оператора Бориса Верника.

В мире кино его хорошо знают. Он тоже собирал редкие издания, они с Соколовым соревновались, кто соберет больше редкостей. Остальные – обычные собиратели. Игорь Цветков – он, кажется, инженер. Еще Константин Дерюгин, капитан речного судоходства. Потом Антон Дулин, журналист. И наконец, представитель молодого поколения – студент Никита Донской.

– Давайте сделаем так. Возьмите вот этот листок бумаги, ручку и составьте список всех этих людей. Если знаете чьи-то адреса, телефоны, место работы или учебы, еще какие-то сведения – их тоже запишите.

Несколько минут в кабинете царило молчание. Маркуша составлял список частых посетителей квартиры Бориса Соколова, а Егоров в это время писал протокол допроса этого самого Маркуши. Закончили они почти одновременно. Капитан взял листок с записями библиофила, просмотрел их и положил листок рядом с блокнотом.

– Значит, вы принесли Соколову не то сорок, не то пятьдесят книг, – сказал он. – И сколько вы получили с каждой?

– Но я не помню! – Маркуша прижал руки к груди.

 – Это было давно!

– А вы напрягите память. Постарайтесь вспомнить здесь, в этом кабинете, иначе придется вспоминать, сидя на нарах в Лефортово.

Сидеть на нарах Маркуше явно не хотелось. Он закатил глаза к потолку, начал загибать пальцы, ведя в уме какие-то сложные подсчеты. И наконец заговорил:

– Ну, с большинства книг я получал по двести-триста рублей. Хотя с редких изданий можно было получить и больше. Вот и считайте.

– Хорошо, я посчитаю. Неплохие деньги получаются, а, Маркуша? По пятьсот, а то и по шестьсот рублей в месяц.

У нас столько профессора не получают. Ведь это нетрудовые доходы! Так что в тюрьме вам все равно придется сидеть. Вопрос только – по какой статье и какой срок. Давайте теперь определимся…

– Нет, постойте! – воскликнул Маркуша. – В тюрьме, вы сказали? Но я не хочу сидеть в тюрьме! Я не могу! Мне нельзя долго оставаться в одном помещении, мне там плохо становится! Я у себя дома-то не могу подолгу оставаться! Нет, если вы говорите, что в любом случае посадите меня в тюрьму, я больше ни слова не скажу.