Хорошие манеры Соловья-разбойника

– Фирусе четыре года, а она гуляет под луной, – прошептала няня, – это плохо!

Я потрясла головой.

– Почему?

– Те, кто блюдет права несовершеннолетних, придут в ужас, – отрезала Роза.

– Она собака, – в который раз напомнила я.

– Все равно нехорошо, – стояла на своем няня, – не каждый сообразит, что с экрана вещает мопс, решат, будто у нас ребенок детсадовского возраста по ночам во дворе шляется. Настучат в органы опеки, приедут чужие люди, увезут Фирушу в приют! Или…

Краузе схватилась за голову.

– Киса! Они решат, что речь идет о девочке младшего школьного возраста! Они подумают, что слова «прогулки под луной» – это призыв к… к… к… Ну, ты понимаешь, к чему приводят прогулки с несовершеннолетней! Лампуденька, солнышко, учти все нюансы, обойди ловушки, минуй подводные камни.

– Попытаюсь, – пробубнила я.

– Начали! – объявила Краузе.

– Здрассти, – взвизгнула я, – меня зовут Фира!

– Стоп! – выпалила Краузе.

Наверное, я отлично вжилась в роль собаки, потому что впервые в жизни испытала желание укусить человека.

– Фира, Фира, – бормотала тем временем няня, – что-то тут не так! Назовем ее Мария Ивановна!

– Но мопсиха с рождения Фира, – возразила я, – это красивое имя. У моей мамы была подруга, тетя Фира Костюковская, наша соседка по подъезду. Она так вкусно готовила! А ее дочка Инночка работает в библиотеке иностранной литературы. Очень умная и красивая. Жаль очень, что дядя Яша умер. Он был замечательным человеком.

– Фира – еврейское имя! – возвестила Роза. – Кругом плохо. Нас запишут в сионисты и в антисемиты.

– Нельзя одновременно упрекать человека в любви к евреям и ненависти к ним, – возразила я.

– У тебя нет аккаунта в соцсетях, – вздохнула Роза.

– Зачем он мне? – спросила я.

– Конечно, незачем, – ответила Роза Леопольдовна, – ты замужем. А у меня никого нет. Где я могу встретить молодого, умного, красивого, богатого? Мне остается только на интернет надеяться. Ты не знаешь, какие люди попадаются в сети. Какой-нибудь Наташе не понравится, что собака откликается на имя Фира, она напишет мне: «Антисемитка». А какая-нибудь Галя будет строчить: «Сионистка». Поверь мне, лучше переименовать Фирусю в Татьяну Ивановну. Хотя… Нет, нет, нет!

– Татьяна Ивановна никак не ассоциируется с евреями. Почему это имя не подходит? – изумилась я.

– Люди возмутятся: «Дали псу человеческое имя», – заныла Краузе.

– Можно присвоить мопсихе псевдоним, – чувствуя себя пловцом в океане маразма, предложила я, – например, Зефирка! Тут уж мы всем угодим!

Краузе чихнула.

– Ты производителей зефира не учла. Подадут иск за использование их марки.

– Зефир – это название кондитерского изделия, – возразила я, – оно никому не принадлежит.

– М-м-м… – замычала Роза, – м-м-м…

Я подергала носом.