Хорошие манеры Соловья-разбойника

После концерта в гримерке чаевые оставил для уборщицы, но грязи никакой. А рокер!

Елена Яковлевна закатила глаза.

– Видели бы вы, во что он гримуборную превратил! Стыдно сказать. Вышел после концерта, девки ему на шею кидаются, он их такими словами послал, автографа никому не дал. А Кобзон всегда с поклонницами разговаривал, каждой улыбался, у него с собой диски были, открытки. Если кто подписать программку попросит, он не откажет и подарок сделает. Когда телефоны с камерами появились, сниматься соглашался. Я видела, что Иосиф Давидович устал. Легко ли сольник отпеть? Но он настоящий артист, ради зрителя о себе забывал. От него никто не уходил обиженным.

– У Фединой много поклонников было? – вернула я Елену Яковлевну к нужной теме.

– Зал всегда был полон, она хорошая скрипачка. А постоянных зрителей человек десять, – ответила та, – все вежливые, с цветами. На улице у дверей не прыгали. После концерта вручали букеты. Алла, как Иосиф Давидович, была со всеми приветливой. И тоже чаевые оставляет на столике. Мне лично конвертик вручает, правда, просит: «Еленочка Яковлевна, не пускайте никого в мою гримуборную. Только Веру. У меня после выступления сил на общение нет, но ее обижать не хочу». Но к Фединой и не рвались. Одна Арамакина с идиотским тортом являлась! Так и подмывало ей сказать: «Отстань от Фединой. Ей дурацкие торты не нужны». Но я ничего не говорила. Мне Алла нравится, она талантливая, воспитанная. Почему Федина Арамакину из всех выделяла? Не знаю, но если она это делала, значит, была причина. А меня от Веры просто тошнило!

– Почему? – удивилась я.

– Вера так поклонялась Алле, – поморщилась собеседница, – чуть ли туфли ей не целовала. Сначала я думала, что фанатке лет шестьдесят. Потом выяснила: ей слегка за сорок! Ну разве можно так себя запускать?

– Вера плохо выглядела? – задала я вопрос.

– На голове будто кошки дрались, волосы на бигуди накручены, прическа из моего детства, – поморщилась Елена, – всегда в длинной юбке ходила, в уродских туфлях, на чемоданы похожих. Медленно двигалась, тихо говорила. А сумка!

Елена Яковлевна развела руками.

– Торба, из дерьма сшитая. Лицо непромытое какое-то, хоть бы попудрилась.

– Наверное, у Арамакиной не было денег, – предположила я.

Администратор фыркнула:

– И что? У всех бабок мало! Олигархов я не встречала, а те, кого или на работе, или в метро вижу, на копейки существуют. Можно пойти в недорогой магазин, найти модное платье. Купить краску, самой волосы покрасить. Обувь нормальную приобрести. Сумочку приличную найти за недорого. Я же нормально выгляжу!

Елена вздохнула.

– Вот так я думала. И один раз все это ей и высказала. В лицо! Без обиняков, просто донесла до сознания Веры, что помыться в душе можно простым мылом, дезодорант не миллионы стоит.