Сердце Дракона. Том 20

С нами всего двое вожаков и в любой другой ситуации их можно было бы разделить. Один потянул бы нашу упряжку, а другой повел моего отца и его людей обратно, но сейчас…

Равар посмотрел на юго-восток, куда и лежал их путь, после чего покачал головой. Что он там увидел в небе, чего не видел Хаджар — для последнего оставалось загадкой.

— Скоро начнутся снегопады, видимость ухудшится и одного вожака на две упряжки может не хватить. Но, как я понимаю, у нас нет выбора, так?

Хаджар вместо ответа коротко кивнул.

— Что же, — вздохнул Равар и убрал палицу за пояс. — Я буду держать слово с отцом.

С этими словами он развернулся и направился обратно к главному зданию деревни.

— Он странный малый, но хороший человек и доблестный воин, — высказался подошедший к Хаджару Бадур. — В бою мы можем на него всегда рассчитывать.

— А что будет если он не сможет достать нам собак?

— Потянем упряжку сами, — пожал плечами Бадур. — Не впервой, да и… Генерал? Генерал!

Хаджар слышал слова, доносящиеся откуда-то издалека, а сам при этом все падал и падал глубоко в темноту, где звездами сияли воспоминания. То ли свои, то ли чужие, они перемешивались в сиянии памяти и уже сложно было отделить одни от других.

Глава 1804

— Ты чего?

Он открыл глаза.

Небольшой дубовый стол со слегка шероховатой поверхностью, на которой уже местами появились щербинки и трещины, и даже пара ожогов от углей из очага.

Он провел по нему ладонью, вспоминая как вырезал из поваленного дерева в прошлом сезоне. Впервые в жизни ему тогда удалось сделать что-то своими руками, а не разрушить.

— Остынет же.

Перед ним стояла миска с горячей, ароматной похлебкой из грибов, заправленная сметаной и зеленью, выросшей в их огороде.

Он поднял взгляд на её лицо. Успевшее за эти годы покрыться небольшими, едва заметными морщинками, но все такое же родное и любимое. Она улыбалась ему, попутно заправляя выбившуюся прядь черных волос за ухо.

— Я сегодня пойду к Листовке, — она крутила в руках чашку, пытаясь согреть пальцы. Почему-то она всегда мерзла. Даже в самые лучшие дни весны и лета. — У неё внук захворал. Второй день уже горячий. Попробую сделать пару отваров и, если получится, произнести нужные слова.

Он сдержано кивнул.

Листовка? Листовка… старушка — мать лесоруба, который учил его валить деревья и ставить крышу. Да, точно, ему же надо было поставить крышу в их маленьком доме, который все почему-то называли “большим сараем”.

Забавные смертные… На седьмом небе, он… хотя нет, он не хотел вспоминать про седьмое небо и тех, кто назвал себя богами.

— Ты займешься забором? — спросила она, допивая чай и поднимаясь со стула. — Надо поправить изгородь, а то мало ли — лисы заберутся в курятник.

Он сдержано кивнул.

Точно.

Забор.