Сердце Дракона. Том 20

Калитка покосилась, петли под засов заржавели и раскрошились, да и сама изгородь требовала ремонта.

— Ночью дождь был, так что в бочке есть вода, — напомнила она около самого выхода. — Только смотри аккуратней — ночью заморозки были, она успела покрыться льдом.

Он снова кивнул.

— С тобой точно все в порядке? — прищурилась она.

Он отвлекся от своего супа и посмотрел за окно, где на мир постепенно опускалась осень.

— Да… наверное, — немного неуверенно ответил он. — Мне показалось, что… я что-то забыл… или вспомнил?

Она только засмеялась. Звонко и легко. Скрывая в этом смехе все заботы и переживания, оставляя на поверхности лишь мягкость и тепло.

— Ну, как вспомнишь свое имя, обязательно мне расскажи!

И с этими словами она ушла. Он еще какое-то время разглядывал стол и миску, а затем поднял взгляд на крышу. Ему на какое-то мгновение показалось, что он уже правил свод их дома… что уже когда-то поправлял забор и купался в холодной бочке и… почему-то он вспомнил черного кота — вечного спутника Мэб.

Странные мысли странного утра.

Выдохнув и покачав головой, он доел, поднялся из-за стола и вышел на улицу.

Осень постепенно сменяла лето, обряжая мир в темное злато и медь."

"Опустившись на крыльцо, он улыбнулся странному наваждению, после чего отогнул доску в лестнице и достал свое любимое, пусть и единственное, изобретение. Ронг’Жа.

Пальцы тронули струны, и мелодия полилась из сердца в мир.

Касаясь струн, он откинулся на деревянном крыльце, его взгляд устремился к бескрайним просторам природы, расстилающимся перед ним. Пейзажу, сотканному из нитей изумрудной травы и мириада цветов, танцующих под легким ветерком. Лес возвышался почтенными стражем, зеленой стеной, отделяя спокойствие их луга от внешнего мира.

Его силуэт вырисовывался на фоне лазурного неба израненными временем старым памятником тем временам, о которых не вспомнили бы даже боги.

Улыбнувшись тем далеким снам о временах, когда он был лишь деревом посреди мертвой земли, наблюдая за тем, как жизнь постепенно зарождалась, делая свои первые неуклюжие шаги, он убрал инструмент и спустился вниз. Коснулся трав, вдохнул воздух и снова улыбнулся.

Сегодня с ним что-то было не так, но… это не важно.

Наверное, не важно… или будет неважно…

Он лег на мшистую землю, вдыхая ароматный воздух Велесова леса. Одного из немногих Старших Богов, кроме Ляо Феня, с кем любил проводить свободное от походов к Вратам время.

Отголоски пения птиц и шелеста листьев раздавались вокруг него. Он закрыл глаза и почувствовал, как вибрации вечной мелодии просачиваются в его вены — песня, которая была стара, как сама земля. Как те семь мгновений, что разделяли рождение мира и рождение его — мертвого древа посреди мертвой земли.