Сердце Дракона. Том 20

Может из-за того, что Хаджар почти не понимал, что происходит, а может потому, что перед глазами все плыло, этот странный симбиоз камня, льда и редких красных всполохов факелов и огней, заставил его ощутить нечто приятное. Каким-то странным образом Твердыня не выглядела мрачной или тяжелой, а скорее внушала надежду. Не такую теплую и томную, к какой привыкли жители внешнего мира, а более суровую, но и в то же время — несгибаемую.

Как абсолютное осознание того факта, что даже в таких землях, где нет солнца и дождя, где земля вечно спит под слоем льда и снега, а весна отличается от разгара зимы лишь тем, насколько глубоко утопают ноги в ледяном настиле — человек тоже может жить.

Жить и бороться.

И к когда последний луч заходящего солнца упал на ледяную вершину горы, то рассыпался калейдоскопом цветов, превратив крепость в сверкающий дворец посреди монохромной пустоши.

Но наваждение исчезло, а генерал снова погрузился в беспамятство.

Хаджар пришел в себя так же резко, как и потерял сознание. Лоскуты воспоминаний прошедших дней едва ли не мгновенно соткались в единый покров памяти.

Если учесть то, сколько раз он видел, как солнце падало за линию горизонта, то в пути они провели не меньше полутора недель.

И, кажется, за это время успели дважды отразить нападение сыновей Феденрира. Благо Бадур, Равар и Шакх не потеряли боеспособности и смогли достойно встретить противника.

Что же до самого генерала, то он сейчас лежал на довольно аскетичной кровати, если так можно было назвать высеченный в скале выступ, устланный набитым шерстью тюком, заменявшим матрас.

Тело же укрывала старая, заплатанная циновка.

В комнате или, вернее было бы сказать — в темной, освещаемой лишь несколькими свечами кельи, кроме него находился еще один человек.

Женщина. Старая и сморщенная. С горбом, выглядящим скорее второй головой, чем свидетельством о том, что даже самые могучие люди с годами склоняются перед властью времени. А в том, что она была могущественна — сомневаться не приходилось.

В глубоких глазах сияла не самая привычная Безымянному Миру сила. Не та, что годится повергать целые города и страны или одерживать победы в сокрушительных битвах.

Нет-нет.

Вряд ли эта старуха могла одержать победу даже с неприглядной серой мышкой, которая в данный момент скреблась где-то в дальнем углу. И все же в её глазах отражалось нечто такое, чего Хаджар уже давно не видел.

Это были не знания или мудрость, а нечто иное. Нечто, чему сложно подобрать слова, если не встречался с таким прежде. Что-то сродни пониманию. Глубинному, истинному. Такому, которого достаточно, чтобы… чтобы… Хаджар не знал, что именно достаточно этому “пониманию”.