Хозяйка королевской таверны

– Так хлеб же надо печь, мясо на фарш крутить…

– Думаешь, я с поварешкой и мясорубкой не справлюсь? Мне твоя жизнь дороже всех этих прожорливых лондонских мужланов! Лежи и не вздумай вставать, пока рана не зарастет!

Милдрет вздохнула – и повиновалась. Потом вздохнула еще раз, посмотрела на меня, улыбнулась и спросила:

– А яблочный пирог есть? Что-то захотелось нашего, горячего, поджаристого."

"– Сейчас принесу, – улыбнулась я.

Глава 23

Неделю я не разрешала Милдрет вставать – боялась, что рана откроется. Она, конечно, и стеснялась, и ворчала, когда я занималась ее гигиеническими процедурами:

– Вот, валяюсь, как бабка старая, а ты из-под меня дерьмо выгребаешь. Ну куда ж это годится? Может, я уже сама до заднего двора дойду?

– Нет, – решительно пресекала я ее самодеятельность. – Нельзя! Как увижу, что опасности нет, так и пойдешь.

– Как я с тобой рассчитываться-то буду? – всхлипывала Милдрет, вытирая слезы умиления. – За родными сестрами так не ухаживают, как ты за мной.

– Считай, что я твоя младшая сестра, – как-то ухмыльнулась я.

И тут же пожалела, что это ляпнула.

– Дай-ка мне твой нож, который всегда с собой носишь, – попросила Милдрет. – И свою ладонь.

Признаться, я слегка перепугалась. Но ослушаться не посмела. И руку не отдернула, когда кончик ножа кольнул меня в основание большого пальца, откуда немедленно выступила капля крови. То же самое Милдрет довольно ловко проделала со своей рукой, после чего накрепко сплела мои пальцы со своими.

– Вот теперь мы точно самые настоящие кровные сестры, – проговорила она очень серьезно. – Такое названое родство у нас считается крепче того, что ниспослано небесами, ибо это не случайный выбор, а добровольный. Все, теперь иди. Что-то расчувствовалась я, и оттого в сон меня клонить начало.

Я ушла.

«Вином» простерилизовала ранку на руке, наложила повязку.

Всхлипнула.

Тоже расчувствовалась, ибо в своей среде привыкла жить по принципу «человек человеку волк, добра не помнящий». Похоже, в этом жестоком, но простом мире некоторые люди еще не забыли, что такое добро…

Через неделю я разрешила Милдрет потихоньку вставать – естественно, при моей поддержке с одной стороны и служанки с другой. Рана покрылась устойчивой коркой без признаков нагноения или воспаления вокруг нее, и я, наконец, выдохнула – хозяйка таверны пошла на поправку.

А вечером у нас с ней состоялся серьезный разговор.

– Через три дня назначена коронация нашего короля Ричарда, которого народ прозвал Львиное Сердце, – сказала Милдрет. – По случаю этого события будет организована ярмарка, на которую съедутся купцы и покупатели со всей Англии. Только я, боюсь, на нее не попаду – когда долго хожу, темнеет в глазах, того и гляди упаду.

«Это все от большой кровопотери, – подумала я.