Хозяйка приюта магических существ

Не демонстративно, но с некоторой степенью неловкости, присущей любому приличному мужчине, который видит женщину не до конца одетой."

"Я едва не ругнулась, но так как прикрыться тут было нечем, да и, в целом, ничего эдакого, кроме голых коленок, в моем виде не было, то я решила не обращать внимания. В этом мире демонстрировать свои голые коленки — верх неприличия, но я уже накосячила с принятым амулетом связи, думаю, Хэй не будет принимать на свой счет. Пусть спишет на то, что я пришла из далеких мест, где взять амулет от незнакомца, как и светить коленками, — норма.

— И, кстати, я дракончику не родитель, — заметила я.

— А ты хочешь? — шутливо поинтересовался Хэй. — Тогда тебе надо ему все объяснить и сказать о своем желании.

Я укоризненно посмотрела на мужчину. Шутить о родителях дракончика не хотелось: судя по тому, что я прочла, либо они были в конец безответственными и ужасными, либо их давно не было на этом свете. И второе вероятнее. Иначе дракончик не очутился бы там, где я его нашла.

— Что бы ты себе не думала, но все так, как я сказал, — продолжил Хэй. — Ты можешь считать себя, кем хочешь, дракон может называть тебя так, как он называет, но суть одна: дракон относиться к тебе как к родителю.

— Что-то я не слишком заметила, — улыбнулась я. — Да и это всего лишь инстинкт, потому что я первая, кто отнесся к нему по-доброму. Ты мне сам об этом говорил. Думаю, звание воспитателя было бы уместнее.

— А ты заметь. И я уже говорил, что инстинкт не всегда срабатывает. Нет, воспитатель это совершенно другое, никогда бы дракон не стал так уважать обычного воспитателя, такое возможно лишь для родителя. Я буквально пару часов назад заметил одну вещь.

— Спорил и упирался, — фыркнула я, а потом легко рассмеялась. — Очень уважительно.

— Дело не в этом, — покачал головой Хэй. — Дело в том, что он тебя пытался уговорить. Он тебя не игнорировал, считался с твоим мнением, а когда не смог убедить, то послушался и вылетел из комнаты. Для драконов присуща наглость, самоуверенность и потакание своим мимолетным желаниям. Это их характерные черты, буквально инстинкты, вбитые самой природой.

— И? Разве это о чем-то говорит? — спросила я.

На самом деле, я «сопротивлялась» словам Хэя вовсе не потому, что была против считаться родителем. Я уже думала о драконе, да и о других детях, как о семье. Но думали ли так они? Семейные отношения должны признаваться обеими сторонами, семья — это взаимность, любовь нескольких сторон, а не одной.

Как я могла считать себя чьим-то родителем, если даже один ребенок не считал себя ребенком, второй был уж взрослым, а третьего интересовала исключительно еда, а не какие-то отношения? Верно, никак.