Хозяйка приюта магических существ

Хэй удовлетворенно улыбнулся и сказал:

— Вот теперь и поговорить можно. Не благодари. Со мной только что связался один мой старый добрый друг, у него появились весьма интересные и неоднозначные новости для нас.

— Нас?

— Именно так. Он один из тех, кто очень внимательно наблюдает за старыми маразм… магами из совета. Благодаря двум его монстрам, он точно знает, кто, когда и зачем пришел и ушел, кто с кем разговаривал. Конечно, есть некоторые ограничения, например, он не может узнать, о чем шла речь, но определенные закономерности или странности легко заметит.

— К чему ты это ведешь?

— Помнишь, я говорил, что слишком резко был принят нынешний закон о монстрах? Так быстро, что никто из истинных магов ничего не успел предпринять?

— Да, конечно.

— Эти старые развалины, — презрительно сказал Хэй, — активизировались как раз после прихода одной личности, с которой нам двоим довелось познакомиться не так давно. Не самое приятное знакомство, кстати, было.

— И кто? — у меня не было ни одной идеи.

Хэй огляделся, заметил свободный стул, тут же подтащил его к столу и уселся на него. Видимо, разговор предстоял длинный и не самый простой.

— Аннет, девушка-помощница из церковного недоприюта. Описание ее внешности, тембр голоса, магический отпечаток и имя совпадают.

— Но мы же отправили ее к магам, которые должны были арестовать ее? Они ее отпустили? Как вообще так вышло? — я продолжала задавать вопросы, но уже примерно представляла ответы.

Ранее я была уверена, что Аннет — простая пешка, алчная магичка, которая способна быть исключительно исполнителем. Но если она имела доступ ко всем этим высокопоставленным магам, то ее позиция не из последних.

Естественно, обычные маги, к которым мы ее телепортировали, наказать или заточить ее не могли. И следовало не отправлять Аннет с «настоятельницей» под стражу, а тихонько где-нибудь прибить. Тогда, возможно, этот закон приняли бы не так быстро.

— У тебя сейчас такое кровожадное выражение, а от убийственной ауры мне хочется разжечь камин, — заметил Хэй, однако в его словах не было ничего шутливого.

— Тут нет камина, но могу поделиться покрывалом, — ответила я. — Оно до сих пор теплое, а мои ноги уже согрелись.

Я не кривила душой: мне сейчас и впрямь было очень тепло — Хэй зачаровал предмет на совесть.

Правда, делиться я не торопила: не хотелось отдавать теплое покрывало и снова мерзнуть. Хэй, кажется, прочитал мои мысли, рассмеялся и великодушно сказал:

— Оставь себе. Мне приятно, что он пригодился тебе.

Ему приятно? Он заботился или пытался ухаживать? Разумеется, ни о чем таком я бы не подумала, если бы не отношение Хэя к амулету, который подарил Грегор. Если я Хэю и впрямь симпатична, то наша ночная встреча перестает быть сугубо деловой.