Хозяйка Севера

как я вообще могла испытывать к нему влечение — да ещё такое влечение?

Я на секунду прикрыла глаза, чтобы выкинуть из головы те горячие образы, которые запечатлелись в моей памяти: наши переплетенные тела, разгоряченное дыхание — одно на двоих, и сильные мужские ладони скользящие по моей влажной коже...

Выкинуть это из головы. Незамедлительно.

Я даже немного тряхнула волосами, перед тем как открыть глаза — вот как сильно старалась выкинуть все эти мысли из своей памяти. Правда, это не особенно помогло, потому что стоило мне только заново открыть глаза, я тут же встретилась взглядом с Германом.

Левицкий, который к этому времени уже надел белье, джинсы и какую-то тонкую футболку с длинным рукавом, снова повернулся ко мне и сейчас внимательно меня разглядывал.

Я ощутила волну жара, которая прошлась мощным тайфуном по моей груди, которая тут же, стоило Герману снова поднять взгляд до моего лица, сменилась холодным остужающим ветерком.

Это было так странно, что я растерянно посмотрела на себя вниз — и только в этот момент я вспомнила, что Герман расстегнул (или все же порвал) мою одежду спереди — и моя грудь сейчас была практически обнаженной.

«Как я это не почувствовала раньше?» — удивилась я, и тут же тяжело вздохнула, понимая, что после всего, что произошло ЭТО было самой меньшей моей проблемой. Неудивительно, что мозг не посчитал непорядок в одежде за что-то важное — он был занят проблемами совсем иного толка.

Герман покачал головой.

— Наташ, по моему, ты упорно ищешь проблемы там, где их нет, — произнес он с полуулыбкой на лице.

Но я в этот момент только и думала, что о своём невольном стриптизе.

— Я пойду, переоденусь, — растерянно сказала я, понимая, что если мы на самом деле собираемся в город, то мне по любому надо будет сменить одежду.

Герман кивнул и как ни в чем не бывало продолжил одеваться.

Но когда я, осторожно миновав развороченный проход между нашими комнатами, уже практически скрылась в своей спальне, он всё так не удержался от уточняющей ремарки:

— Наташ, постель всё время была моя... так что не ешь себя лишний раз поедом.

Я переоделась, используя вещи, которые были в гардеробе и готовая села на краешек кровати, ожидая когда Герман позовёт меня на выход."

"Это всё было похоже на какой-то странный кошмар, когда ты что-либо делаешь только потому, что у тебя нет никаких других вариантов. С какой-то странной отрешенностью я осознавала это, понимая, что другого выхода из всего этого для меня и правда нет.

«Нет ли? Документы можно легко переделать... А если они настоящие, то можно просто развестись... не здесь конечно. Но в Москве, к примеру».

— Нет, Наташ, никакого развода, — раздалось позади меня, после чего меня сзади обняли сильные мужские руки.