Сердце Холода

Теперь магия есть у них в крови, а у нас нет!

Холод взмахнул крыльями и поднялся выше, описывая широкую дугу вокруг горы и вглядываясь в залитые лавой склоны. Всё вокруг было чёрное, огненно-красное или серо-оранжевое с золотистыми отсветами – ни проблеска белой чешуи.

– Погоди, – снова окликнула Луна, догоняя его. – Ты хочешь сказать, что Люта и Арктик… У них были общие яйца… драконята? У ночной и ледяного?

– Странно звучит, да? – прошипел он, ощущая в глубине сердца боль вины. – Особенно если знать, что принц Арктик никогда бы на такое не согласился, не предал свою королевскую кровь! Люта как-то сумела запугать его – чем именно, неизвестно, но угрозы её сработали.

Крылья ночной сбились с ритма, она клюнула носом, едва не свалившись на землю.

– Значит… значит, отцом Мракокрада был ледяной?

– И не простой ледяной, – зарычал Холод, – а принц Арктик, самый последний дракомант из нашего племени! Он стал отцом Мракокрада, первого дракоманта ночных. Таков был их коварный план!

– И впрямь коварный, – покачал головой Вихрь, – а какой хитрый!

Ледяной дракончик усмехнулся.

– Поздравляю, тебе удалось в двух словах описать всё их племя.

– А разве не мог Арктик потом вернуться домой? – спросила Кинкажу. – Ну, то есть, когда Люта уже отложила яйца. Почему его не отпустили, чтобы он мог оставить потомство и у вас?

Луна вновь качнулась в воздухе, и Холод понял, что она уже сама догадалась.

– Потому что Мракокрад убил своего отца, – ответил он. – Убил, чтобы ледяные никогда уже не вернули себе потерянную магию.

– Но это не… – начала Луна и осеклась. – То есть я слышала другое объяснение.

– Это правда, – вздохнул Холод.

Вулкан угрожающе загрохотал и выбросил из жерла сноп искр. Драконята уже облетели дальний склон, но никаких признаков Хладны по-прежнему нигде не было.

– Понятно, но всё-таки, – осторожно заметил Вихрь, – почему эта магия так важна? Говорят, от дракомантов больше вреда, чем пользы. Они потом сходят с ума, и вообще…

– Да, правда, – подтвердила Луна, – я читала о морском дракоманте, который поубивал почти всех своих родных.

– У нас умели управлять их силой, – объяснил Холод, – довели это искусство до совершенства. Мы первыми поняли, что чрезмерное использование магии вредит душе дракоманта. Королевская семья роднилась с ними и обращалась очень бережно, тренировали и воспитывали. Каждый дракомант долгие годы овладевал своими способностями и готовился их применить – только раз в жизни и на благо всего племени.