Сердце Холода

Поговори с ней, скажи, что она всё получит.

– Как? – еле слышно пробормотала Хладна. – Меня… тюрьма…

Холод окинул быстрым взглядом драконов вокруг. Никто не слышит… разве что читает мысли. Ну что ж, придётся положиться на действие небесного камня. Он прижал сестру к себе, чтобы мешочек с камнем касался её чешуи, и прошептал, глядя в закрывающиеся глаза:

– Скажи Пурпур: если она докажет, что Град ещё жив… Я сам убью Ореолу.

Глава 9

В хижине целителей неподалёку от деревни радужных было просторно, тихо и солнечно. Ширмы из зелёных лиан заслоняли больных от любопытных взглядов со стороны. Зевак налетело множество – видимые и невидимые, они расселись по деревьям, гомоня на все лады, точно стая разноцветных птиц в листве. Холод поёжился. В этом странном лесу он задыхался не только от влажной жары, но и от постоянного ощущения чужих взглядов.

Нести спящую пленницу разрешили только радужным, а ночным было запрещено даже приближаться. Телохранителю Ореола поручила заворачивать всех посетителей восвояси, но когда в хижину явился Холод, возражать не стала.

– Я останусь здесь! – вздёрнул он подбородок, садясь рядом с сестрой и вызывающе озираясь.

– Понимаю, – кивнула королева и повернулась к остальным драконятам, которые по одному просачивались сквозь завесу входа и садились в сторонке у стены.

– Ваше величество, – нерешительно заговорила Луна, – как же вы нас нашли?

Ореола глянула на Кинкажу, тёмно-синяя чешуя которой вспыхнула пурпурными пятнами.

– Я нарочно оставляла следы, – смущённо призналась маленькая радужная. – Извини, Луна, но дело такое… Как поступить с Хладной, должна была решить сама королева.

Луна задумчиво кивнула, бросив взгляд на спящую ледяную.

– Ну и хорошо, – вздохнула она, – удачно получилось.

Холод хотел было возразить, но вспомнил бешеную ярость в глазах сестры и согласился в душе. Ещё миг, и Кинкажу последовала бы за тем бедолагой-ночным, которого нашли под деревом. Пускай это всего лишь радужная, но видеть её мёртвой почему-то совсем не хотелось.

Кроме того, какое бы наказание ни планировала Ореола для Хладны, оно будет мягче, раз Кинкажу осталась жива. Так что сестре, можно сказать, тоже повезло.

Двое небесно-голубых радужных тихонько суетились вокруг спящей, обрабатывая её раны. Ещё один, розовый, стоял у изголовья с усыпляющими стрелками наготове – на случай, если она неожиданно очнётся.

Грудь ледяной мерно вздымалась, такой спокойной и умиротворённой Холод сестру ещё не видывал. Сейчас ей было хорошо, ничто не терзало душу. Вот бы Пурпур не являлась ещё хотя бы час-другой, дала ей отдохнуть.

– Странно, – пробормотала целительница, обращаясь к своему напарнику.