Сердце Холода

Что станет с его рангом, что подумают отец и мать?

Вот если бы отыскать Града до визита королевы Глетчер! Тогда она поймёт, ради чего Хладна всё затеяла, и простит её.

– А пока, – вздохнула Ореола, – придётся держать её спящей, не то убежит или нападёт ещё на кого-нибудь.

– Но почему? – Холод вскочил, запутавшись крыльями в гамаке из листьев, подвешенном к потолку, и с рычанием их выдёргивая. – Мне необходимо с ней поговорить!

– А мне необходима приличная тюрьма! – сердито прошипела королева, хлестнув хвостом. – Почему у меня в лесу ничего нет? Куда прикажете девать преступников? – Она повернулась к старой драконихе благородного вида, которая сидела в углу хижины. – Неужели у радужных никогда никого не наказывали?

– Мы не сажаем в тюрьму, мы изгоняем, – изящно пожала крыльями дракониха. – Что может быть страшнее, чем невозможность жить в родном лесу?

– Видишь, какие дела? – кивнула Ореола ледяному. – У меня пока только один заключённый, ночной, так его пришлось посадить в зыбучий песок. Как засосёт по шею, вытягиваем повыше, и всё сначала.

– Фу, – поморщилась Кинкажу. – Хотя, конечно, он это заслужил.

– Есть ещё парочка ночных, – продолжала королева, но Тёрн согласилась подержать их в тюрьме у песчаных, пока я не приму решения. – Она мельком улыбнулась ленивцу, который высунулся из-за плеча и стал карабкаться вверх по шее. – Ничего, что-нибудь придумаем… Королева Глетчер едва ли обрадуется, если я посажу её подданную в зыбучий песок, так что, боюсь, придётся твоей сестре ещё поспать.

– Ваше величество! – просунул голову сквозь входную завесу дракон цвета сливы с персиком. – Потрошитель просит вас на пару слов.

– Мне надо отлучиться, – бросила Ореола и вышла наружу, оставив пленницу на попечении Джамбу и Жаба, который продолжал заниматься её царапинами.

Холод вновь склонился над сестрой. Между бровями спящей появилась тревожная морщинка. Беседует с Пурпур? Он смотрел не отрываясь, но так и не заметил ничего, что помогло бы разгадать её сны. Потом бросил взгляд на Луну и Кинкажу, которые сидели у стены, сплетясь хвостами. Вихрь мерил шагам хижину, засовывая нос за ширмы, где лежали больные, и обнюхивая кучи лечебных листьев, вокруг которых вились стаи желтокрылых мотыльков.

– Вот что мне теперь делать? – раздражённо прошипел ледяной дракончик. – Лететь сюда была ваша блестящая идея! В результате брата я так и не нашёл, а сестра теперь в лапах радужных, и надолго.

– Зато мы нашли её, – заметила Кинкажу, – а связи с Пурпур нет больше ни у кого!

– Что толку, если Хладна спит? – раздражённо пожал он крыльями.

Вихрь вдруг присел возле Луны и тронул её за крыло. Холод невольно скрипнул зубами и сжал когти.