Хозяйка усадьбы \

Каждый год приезжает комиссия и проверяет, можем ли мы уплатить налог или нам его понизить. А бывает, и повышают.

— Понял Прохор, — кивнул Семен и распорядился: — После обеда едем с тобой в Марьинку, к столяру, — он не сомневался, что Саврос согласится на его условия. Слишком они хорошие для обычного, хоть и вольного крестьянина.

— Слушаюсь, барин.

Прежде чем выехать, Семен решил порыться в кладовой, находящейся на первом этаже и закрывающейся на замок. Здесь стояли в ряд сундуки со всевозможными дорогими тканями, пересыпанными табаком или горькой полынью — своеобразная защита от насекомых.

Также он обнаружил сундуки, набитые столовым серебром, золотыми украшениями и одеждой. Похоже, кладовая — что-то наподобие сейфа, а вся наличка переводится в серебро и золотые украшения с драгоценными камнями.

Мужчина просмотрел несколько сундуков, пока не нашел в одном жаккард и бархатистый шенилл. Жаккард был темно-вишневый, с изысканным рисунком и четким проступающим рельефом. Шенилл привлекал внимание цветом весенней зелени. Этот материал был достаточно прочным и долгое время не поддавался истиранию. В другом сундуке обнаружился кусок гобелена, но очень маленький, и его отложили до лучших времен.

***

Саврос, словно чувствуя, что барон прикатит после обеда, дожидался его на улице. Как только карета остановилась, он низко поклонился.

— Доброго дня, барин.

— Доброго, Саврос. Как и обещал, приехал через два дня. Что ответишь? — с любопытством взглянул Семен на ремесленника.

— Я возьму ребят на учебу, Владислав Парамонович. Только изготовленную до этого мебель я продам как собственную.

— Договорились. Приглашай в гости, документ составлять будем.

— Так я и на слово вам верю, барин, — удивился столяр.

— Ты человек вольный, Саврос, — пояснил Семен, — в любой момент можешь решиться сменить место жительства. А документ — это гарантия не только для меня, но и для тебя, что друг друга не обманем. Я рискую материалом, а ты деньгами.

Они прошли в просторную светлую горницу. Посередине стоял свежеструганный, пахнущий смолой овальный стол, на нем уже ждали стопка теплых блинов на расписном блюде, разные варенья, душистый мед и травяной взвар. В комнате стоял запах цветущих летних лугов.

Чуть дальше находился домашний очаг, над которым висел котелок. Именно из него и шло такое благоухание.

— Проходите, барин. Не хотите ли чайку с блинами испить после дороги?

— Сначала дело, потом чай, — отказался Семен. — Ты, Саврос, читать умеешь?

— Обучен, Владислав Парамонович.

Барон достал документ и велел ремесленнику прочитать несколько раз, предупредив:

— Если что-то непонятно, сразу говори.

— Все понятно, барин, — через некоторое время произнес столяр. — Все написали, о чем мы с вами договаривались.